Он пошел по улице, не замечая прохожих, не слыша шума машин, вспоминая свой странный сон, положивший начало этой истории, о проклятии попадьи, о котором рассказывал дядя, погоню братков, невольное и страшное заключение в шлюзе. «Неужели все это было не случайно и мне предначертана судьбой особая миссия» – подумал он. Никогда Владлен не был так сказочно богат и никогда эта состоятельность его так не угнетала. И тем не менее в этот день он впервые поборол собственный соблазн – продать реликвии, но и как распорядиться ими, пока не знал. Теснимый противоречиями, Тарханов вернулся в гостиницу и долго не покидал ее, обдумывая, как быть дальше.
Не терял даром времени и Ширванский. Как только Владлен вышел за порог, он немедленно вызвал охранника и наказал ему: «Проследи-ка, Виталик, за этим супчиком, узнай кто он, откуда, чем занимается, с кем имеет дела». К вечеру Виталий вернулся и выложил все, что узнал: «Зовут Владленом Тархановым. В прошлом бизнесмен, возил крупным оптом баранину из Калмыкии и Дагестана, процветал. При дефолте прогорел подчистую, разошелся с женой, живет в 82 номере гостиницы «Набережная». Практически не поддерживает отношения ни с кем».
– Спасибо, Виталя, – ответил на это Ширванский. – Ни с кем – хорошо и плохо. Хорошо, потому что заступиться за него будет некому, и плохо, потому что у одинокого нет слабого места – ни женщины, ни ребенка. Ну ничего, будем брать этого богатенького Буратино. А теперь иди и еще последи за ним, может чего-нибудь более интересного нароешь.
Через некоторое время после визита к антиквару в гостиничный номер к Тарханову ввалился Володька-Кандалы с дружками. Они стали бить его, повалили на пол, связали, а затем усадили на стул.
– Что, паскуда, в городе думал сховаться! – процедил Кандалы. – У нас длинные руки, из-под земли достанем, если надо. Говори, гнида, где спрятал золотишко?
– Сам ты гнида! – сплюнул кровью Тарханов. – Фиг тебе, а не золотишко!
Разъяренный Кандалы опять свалил его ударом на пол и стал бить ногами, злобно приговаривая:
– Разделаю, как бог черепаху, по-другому запоешь!
Владлен молчал.
– Так ведь и убить сможешь, – попридержал Володьку кто-то из дружков.
Владлена снова усадили на стул.
– Ну? – грозно прикрикнул Кандалы.
В открытое сзади настежь окно подул свежий весенний ветерок. И хотя Владлену достаточно намяли бока, а голова гудела, как трансформаторная будка, он все же нашел в себе силы подумать и найти единственно верное решение. Резко поднявшись и опрокинувшись назад, он змейкой выбросился из окна на арку входа в гостиницу, скатился и упал на землю. К нему стали сбегаться прохожие. «Атас!» – крикнул из номера Кандалы и вместе с дружками, выскочив из гостиницы, бросился к своему джипу.
Кто-то вызвал «скорую помощь». С многочисленными ушибами и легким сотрясением мозга Тарханова доставили в больницу. Сюда к нему и пришел следователь прокуратуры.
– Э-э, как они вас! – заключил он, рассмотрев Владлена, и представился, – следователь Заднепровский.
«Хорошо, что не Задунайский, – сыронизировал про себя Тарханов, наблюдая за его тонкими и ухоженными пальцами, которыми тот раскладывал на тумбочке перед ним бумаги. Огласка совершенно была не нужна Владлену.
– Ну и кто напал на вас? – расположившись поудобней и расправив накинутый на плечи больничный халат, спросил Заднепровский.
– Не знаю, – ответил он.
– Тогда за что?
– Этого я тоже не знаю, – вновь схитрил Владлен.
– Амнезии вроде у вас нет, – продолжил допытываться следователь. – Не валяйте дурака, Тарханов, что-то же прослужило причиной?
– Амнезии у меня на самом деле нет. Но я не знаю их и зачем они напали.
Следователь ответил:
– Просто так в гостиницы не ходят и ни за что на постояльцев не нападают. Это была спланированная акция.
– Я плохо себя чувствую, – покачал головой Владлен. – Дайте время восстановиться и подумать.
– Три дня хватит?
– Да, – ответил он.
– Но для начала я поставлю перед вашей палатой охрану, чтобы спокойно думалось. И не стройте иллюзий, те, кто напал на вас, имеют привычку возвращаться. Лучше будет, если вы все расскажете мне, и мы своевременно примем меры, – сказал перед уходом Заднепровский.
Тем временем говорили о том, что произошло с Тархановым и на квартире Ширванского.
– М-да, расстроил ты меня, Виталя, – выбивая содержимое трубки в пепельницу, сказал антиквар. – И что ты узнал о нападавших?
– Пока не очень много, Лев Давидович, – ответил тот. – Не наши они, не городские, похоже, «быки» какие-то периферийные.
– Коли так, – рассудил вслух Ширванский, – управу мы на них найдем, а вот с прокуратурой, тут будет посложнее.
Он некоторое время походил по комнате о чем-то думая, а потом снова обратился к охраннику:
– Ты, Виталя, возьми с собой и наших молодцов, да покарауль у больнички. Думаю, вскоре там весь этот клубок и развяжется.
