Да любовь ли это? Или вы перепутали желание загрести все себе - и побольше, побольше? Любовь самоотверженна и готова отдать все. А вот такое чувство захапать, застолбить свое место - пусть им занимаются поэты. Лиля точно знала, что к любви оно не относится.
Отсюда и разговор тогда, в королевском кабинете. Ганц был уверен, что Лиля не пострадает, поскольку сам спровоцировал Фалиона. И маркизу хотелось получить Лилиан Иртон в свою власть, чтобы поиздеваться. Да если и не получить - она была выгодна. А кто убивает курочку, которая может принести золотые яйца?
Глупо, уж простите.
Вот Эдоарда и Ричарда - да, убили бы, но после подписания отречения. Надо же сделать хорошую мину при плохой игре. А Лилиан оставили бы в живых. Возможно, побили бы, изнасиловали, но убивать не стали бы. А такое точно не проделаешь в королевском кабинете. Не до пощечин обманщице, когда на кону и жизнь и королевство. Разве что так - словесно пнуть, понаслаждаться ужасом... что и произошло. А проводить экзекуцию - некогда.
Лиля только головой покачала. Ганц разыграл ее втемную. Жестоко и не особенно добродушно. Но...
Простить?
Она не простила и не забыла. И доверять мужчине она сможет только до определенного предела. А разве раньше было иначе?
Никогда не появится человека, которому она расскажет о другом мире, никогда не появится того, кто поймет до конца - и это неудивительно.
Она не лучше или хуже, она другая. Как зеленый человек среди белых - всю жизнь обречен быть забавной диковинкой. А что у него внутри? Что в душе?
Это останется при ней. А детям и внукам она когда-нибудь расскажет сказки про другой мир. Просто сказки на ночь...
И возможно, эти дети будут от Ганца.
- Графиня...
- барон...
Легок на помине, сто лет жить будет. Ганц поклонился. Присутствующие дворяне посмотрели с рказными выражениями, но равнодушных - не было.
Уже не лэйр, уже барон. Получив титул за раздавленный заговор, Ганц не остановился на этом. А Лиля на свою голову рассказала ему о криминалистике, об отпечатках пальцев, специальном угольном порошке, о запахах, об их сохранении, ну а истории про Шерлока Холмса он слушал вместе с Мирандой - и с таким же вниманием.
В результате, Ганца назначили главой тайной милиции короля. Да-да, именно так.
И дали задание - создать службу практически с нуля. Справится - получит графа. Нет?
Тогда не получит. И вообще может скоропостижно умереть от чахотки. Или несварения железа в желудке. Одним словом - даешь Скоталнд-Ярд?
Есть ведь здесь и отравления, и убийства... ладно, самым близким аналогом службе Ганца, наверное, была полиция Людовика 14 под руководством де ла Рейни. Да, сразу не объять необъятного. Но начинать с чего-то надо?
Надо.
И если бы в свое время дело принца Эдмона расследовали честь по чести, и Амалия убедилась бы, что ее отец отравил ее мужа - разве стала бы она мстить? Разве завертелась бы эта кровавая карусель?
Теперь уже не узнаешь. Поэтому Ганц работал день и ночь, подбирал сотрудников, налаживал сеть осведомителей, создавал почти с нуля то, что невозможно создать за один год - в принципе. Но начинать надо.
Так что Ганца не любили - факт. Но боялись и уважали.
А самому мужчине все было безразлично. У него было все, что нужно для... скажем так, для выращивания счастья.
Любимое дело, у истоков которого он стоит, может быть, через тысячу лет его вспомнят именно за это.
Титул и положение в обществе. Он уже не просто королевский доверенный без земель и титула, он - барон. А справится - станет графом, а там можно и о герцоге помечтать, если уж очень захочется.
Любимая женщина.
Любимая?
Сложный вопрос. Ганц и про себя не мог сказать, что он безумно любит Лилиан Иртон. До страстного мычания и звезд в глазах. Такого не было.
Было желание погреться у огня, найти тепло, найти семью, была привязанность к Роману и Джейкобу, к Миранде... или чувство вины?
Возможно, и то и другое заставляло его возиться с детьми, родителей которых он... в случае с Джерисоном не сумел спасти, в случае с Амалией - уничтожил. Все равно - его груз, его вина. И отдать этот долг можно только заботой.
А то, что ему это нравилось - и заставляло мечтать о временах, когда он возьмет на руки своего сына или дочку - так что в этом плохого?
Не любовь, нет. Но понимание своего, родного, как маленький зеленый росток на пепелище - разве этого мало?
Ганц твердо считал, что страсть, искры из глаз, сцены, ссоры и скандалы, ревность и упреки - это хорошо для любовницы. А дом - это тихая гавань. Пристанище. Уют и покой.
Кому-то нужно другое, так что ж. Люди разные, а вот он нашел, что искал.
Ему нравились спокойные вечера в поместье Амалии, нравилась сама Лилиан Иртон - еще с первой встречи, нравился даже возможный тесть...
С Августом они, как ни странно, легко нашли общий язык.
Оба - трудоголики, оба профессионалы в своем деле, обоим хочется тихого семейного уюта, к тому же у Августа дело, которое надо защищать, а Ганц в этом профессионал. Ну и что еще надо?
Август кстати, собирался жениться. На вдовствующей графине Иртон.
