Слэш, иногда слеш (от англ. slash «косая черта») — это жанр книг в котором описываются романтические или сексуальные отношения между персонажами мужского пола. Это основа жанра.Роман посвящен отряду при правителе ахеменидов Артаксерксе Охе, который занимается поиском артефактов, устранением ненужных людей, коллекторской работой, и другими деликатными поручениями.Мальчик, лаконец вступает в отряд. Как сложится его судьба? Что приобретёт и чем пожертвует юный воин?От автора:Главы А являются пояснительными к основным главам романа, для тех кому историческая справка не нужна, можно их пропустить. Сюжетной линии они не несут, в то же время для полного погружение в то время они необходимы. Их чтение на рассмотрение читателя.В Доп. материалах есть карты и портреты по роману, не забывайте заглядывать.С героями этого произведения Калосом и Маржиком можно ещё встретиться в романе «Песнь виноградной лозы. Запах трав», и «Песнь крылатого ветра. Я умею летать». Юный Маржик участвует в повествовании: «Лабиринт для Чёрного пса».
Молодой мужчина смотрел на стоячую воду в колодце. Колодец был неглубокий, умело выложенный камнем. Чёрная вода в нём подсвечивалась огнями, скользящими по ней на древесных листьях.
Снизу на него взирало бледное лицо с подведёнными чёрным большими глазами. Это было лицо прекрасного молодого мужчины, красивого не только по персидским меркам, но отвечающее канонам всех народов любых времён. Тёмные волосы ухоженными прядями только подчёркивали белизну кожи, создавая сильный контраст в его привлекательной внешности. Да и весь его вид был соткан из контрастов. Большие влажные чувственные глаза с длинными трепетными ресницами не вязались с сильным, резко очерченным мужественным ртом. Нежная бледная кожа, чуть подёрнутая ещё мягким пушком персика, и угольная толстая обводка и без того больших глаз; небольшой ровный нос с вздрагивающими чуткими ноздрями и широкий волевой подбородок на массивной челюсти. Но это всё смотрелось так гармонично, соразмерно, что не заглядеться на мужчину мог только слепой.
Мужчина не разглядывал своё отражение, он и так знал, что хорош. Он не разглядывал колодец, он не раз видел такие на своей родине в Та-Кемет при храмах. Всё было привычно и не вызывало интереса.
В воде багой, а это был именно он, видел страшного даэва, восстающего из глубин, сильного, мощного, неудержимого.
— Я отвергаю… даэва и поклонников даэва, демонов, поклоняющихся демонам, тех, кто вредит кому-либо мыслями, словами, делами… истинно я отвергаю всё, принадлежащее лжи — друг, противящееся добру… как Зороастр отверг даэва… во время всех встреч, когда Мазда и Зороастр говорили друг с другом, так и я отвергаю, как поклоняющийся Мазде зороастриец, даэва… — одними губами шепчет мужчина.
Его образы сильны. Его слова наделены властью. Он умеет и знает, как противостоять видениям. Стая псов бросается на даэва. Собаки разные, но действуют сообща, повинуясь ему, их господину.
Рыжая пятнистая гончая возглавляет стаю. Это сильный кобель с мощной грудной клеткой и жаждущей крови врага белозубой пастью.
Рядом с ним крупная лохматая чёрная псина несётся, сжавшись в единый комок, из которого только и видны снежно-белые зубы. Даже глаза скрыты кудлатой шерстью.
Охотничья собака со скрученным бубликом хвостиком и стоячими ушами с остервенением набрасывается на даэва. На её рыжей морде с белым подбородком появляется кровь врага. Захлёбываясь собственным лаем, она кружит вокруг него, хватая по месту и отпрыгивая, распаляя всю стаю.
Сильный молодой кобель, похожий на волка, пёс сакской породы, вцепляется даэву в горло и начинает душить, перебирая пастью.
Небольшая собачка, идущая со всей стаей, подымая голову вверх, начинает пронзительно выть, отчего даэв скукоживается, горбится…
— Таков был выбор вод, таков был выбор растений, таков был выбор благодатной коровы, выбор Ахура-Мазды, который создал корову и праведного человека, таков был выбор Зороастра… По этому выбору и по этой вере я являюсь поклонником Мазды… — тихо шепчет багой. — Тех, кто не чтит договор, тех, кто презирает Митру, да накажут мои гончие псы. Да разорвут их гончие псы Артаксеркса.
Персы и мидийцы к зороастризму подошли со своей разработанной религией, древнего понятия дуализма. Основное их божество, покровительствующее власти, Митра, при принятии зороастризма ахеменидами входит в общий пантеон богов, принося в ранний зороастризм не только договорную основу, но и гомосексуальные отношения, свойственные служителям Митры.
Митра буквально переводится с языка Авесты как договор, согласие, мытарство — собирание долгов и налогов. К действиям Митры относится и сбор дани. В современном мире ближе всего к функции коллекторов.
В зороастризме Митра отвечает за идею договора, скреплённого солнцем. В Авесте сказано: «Негодяи, которые лживы по отношению к договору, приводят к гибели всю страну… Никогда не нарушай договора, о, ты, из рода Спитамов, независимо от того, заключил ли ты его с носителями лжи или обладающими правдой последователями истинной веры, ибо договор имеет силу и в отношении носителей лжи, и в отношении носителей правды».
Ахемениды входят в систему дахских народов и, как их родственники саки, киммерийцы, скифы, массагеты и т. д., почитают коней и награждаются ими, кони выделяют знать от простых смертных. Эта же тенденция сакскими народами была распространена в Европе.
«Быстрых лошадей дает Митра, обладающий широкими пастбищами для скота, тем, кто не лжив к договору».
Всё это в дальнейшем своими красками разукрасило Средневековый мир. В античности это ещё была первозданная палитра.
