– Ваш первый секретарь светский человек?.. А как ваши отношения с дуче[75]?.. Удивительный человек, не правда ли? Железная рука под черной шведской перчаткой… Вас хорошо приняли во дворце Киджи? А вы помните наши интрижки в Зимнем дворце со старым бароном Фредериксом?.. Каковы ваши отношения с французским послом в Риме?.. Очаровательнейший дипломат и, по-видимому, очень умный.
Разговаривая, леди Диана, сидевшая перед столом сэра Деклей, машинально играла с бумагами. Вдруг она извинилась и воскликнула:
– Боже мой, какое кощунство!.. я нечаянно смяла важные государственные документы.
– О, важные!.. Не преувеличивайте, дорогая…В сущности мы не более, как наборщики, набирающие уже готовое, общественное мнение. Я часто говорю это моему мужу, который принимает все это всерьез, и подразниваю его, указывая на бесплодность его иллюзий. Нас терпят еще по традиции, как кучера лорд-мера, с его париком и золотыми галунами, но пройдет еще столетие, и мы окажемся за витринами будущей мадам Тюссо[76], восставшей из пепла… Это, моя дорогая, телеграмма c Downing-street относительно дела о контрабанде на Мальте. Истребитель «Эссекс» немного потрепал какое-то маленькое итальянское судно, не поладившее в чем-то с господами из таможни. А! эта маленькая телеграмма, это немного посерьезнее…Арчибальд только-что расшифровал ее.
Леди Деклей протянула руку к депеше и небрежно прочла вполголоса: «Правительство его величества решило отправить восьмой батальон гренадерского гвардейского полка в Александрию. Транспорты «Бристоль», «Аркадия» и «Фингал» должны прибыть в Саутгемптон для перевозки. Благоволите срочно переговорить с итальянским правительством по поводу перевозки контрабандного оружия через Триполитанию и прийти к соглашению о необходимости уничтожить этот источник снабжения египетских повстанцев».
Леди Диана деланно зевнула:
– О, в общем ничего сенсационного. Восстание на Ниле идет своим чередом и через месяц будет подавлено. И комедия в театре фараонов будет закончена… Сфинкс вернется в суфлерскую будку, и над пирамидами опустится занавес.
– Вы оптимистка, Диана!.. Арчибальд уже видит весь Ислам в огне.
– О, ваш муж слишком много читает Шопенгауэра[77]… Припишите ему два приема Марка Твена утром и чайную ложку Свифта после первого завтрака… Но я очень виновата, дорогая; я отрываю вас от ваших гостей. Возвращайтесь скорее в гостиную. Я люблю ваше гостеприимное посольство. Оно без претензий и напоминает старый американский стиль.
– Дворец Фарнезе французского посольства слишком величественен…Я предпочитаю жить здесь, с несколькими белыми павлинами в парке и прудом посреди лужайки.
Они вернулись в большую гостиную. Леди Деклей занялась вновь прибывшими гостями; леди Диана почувствовала взгляд Ручини, следившего за ней из-за одной из красных порфировых колонн. Она раскрыла два раза свой веер и улыбнулась герцогу де-Санта-Кроче, предлагавшему ей руку, чтобы вести ее к столу, расцвеченному вазами с малиной. К ним присоединился генерал Бригбет в сопровождении секретаря Французского посольства напыщенного и важного. Скоро к ним подошли вождь фашистской организации во фраке с значком партии и американский миллионер с светлыми ресницами. Они окружили леди Диану, нетерпеливую и нервничавшую, и от этого еще более обольстительную.
Был уже час ночи, когда ей удалось уйти. Ее автомобиль скользнул подобно черному болиду, покрытому никелем, через пустынную улицу, 30-го сентября и повернул к углу улицы Quattro Fontane.
Леди Диана, погруженная в раздумье, не замечала величественной темной массы дворца Барберини, окруженного высокими пальмами, где Беатриче Ченчи Гвидо Рени умиляет прохожих своим невинным взглядом. Автомобиль проехал Сикстинскую улицу и остановился на маленькой площади. Леди Диана поднялась по лестнице с учащенным пульсом и дрожащими руками. Дверь ее квартиры была полуоткрыта. Она остановилась передохнуть и прошла через переднюю. Гостиная была пуста. Она тоскливо приблизилась к прямоугольнику лунного света, отбрасываемого окном, выходящим на балкон.
Ручини был там. Он ждал, сидя в кресле с папиросой в зубах. Леди Диана приблизилась. Ручини, не поднимаясь, взял ее холодную руку, неподвижно повисшую, и пожал ее. Это был властный жест хозяина, ласкающего молодое покорное животное и дарящего ему свою благосклонность. Он посмотрел на нее и спросил без всякого предисловия:
– Что было в этой телеграмме, Диана?
Леди Диана передала слово в слово содержание депеши. Ручини правой рукой погладил руку Дианы, а левой вынул из кармана лист, сложенный вдвое, и протянул его Диане. Та прочла следующие строчки:
«Правительство его величества решило отправить восьмой батальон гренадерского гвардейского полка в Александрию. Транспорты «Бристоль», «Аркадия» и «Фингал» должны прибыть в Саутгемптон для перевозки. Благоволите срочно переговорить с итальянским правительством по поводу перевозки контрабандного оружия через Триполитанию и прийти к соглашению о необходимости уничтожить этот источник снабжения египетских повстанцев».
