– Если через пять минут ты не уничтожишь противника в количестве всего одной единицы, я загоню тебя внутрь смертником, и тогда объект точно не достанется врагу. Что ты стоишь, идиот? Долой с глаз моих, скотина!
Боец убежал, придерживая на боку приклад винтовки.
– Фюрер был прав. – Хард задумался, не замечая, что говорит вслух. – Соберите вместе сто дураков, и вы никак не получите одного умного. Соберите вместе сто трусов, и вы никак не получите в результате героического решения. Золотые слова! А что мне делать с этим отродьем, одна Зона знает.
– Командир, разрешите использовать гранатомет, – обратился через три минуты боя чумазый, уставший Вагнер. – Судя по всему, оборону держит наемник, мы заметили синюю форму. Если это так, мы не повредим изделие и сталкера, но устраним их защиту.
– Разрешаю. И, Вагнер, выстави внешний дозор. Пулемет, двух снайперов и двух гранатометчиков. «Пепел» близко, в соседнем квартале. Нам еще удара в спину от их диверсантов не хватало!
– Яволь.
Через некоторое время взрыв гранаты разметал металлический шкаф и ударной волной активировал растяжку на двери каптерки-карцера, что, в свою очередь, вызвало разрыв ручной гранаты, висящей на засове. Дверь отворилась с громким скрежетом, оттуда раздалась автоматная очередь.
Паут, оглушенный, снова раненный в плечо, отползал по коридору и тихо ругался. Занятие врагом подвала теперь казалось делом нескольких минут.
– Сталкер, – позвал наемник. – Алле, Треш-ш! Мне нужна помощь…
Треш разделался с пулеметной установкой ручной гранатой, добрался до двери с кодовым замком. Из коридора доносились крики наемника – это означало, что фанатики совсем рядом и вот-вот схватят за энное место. Он отбежал, хватая и выдергивая из опрокинутой треноги американский пулемет. У двери с выжженным замком появился наемник.
– Ты чо, меня одного там бросил? – заорал Паут, вкалывая себе в плечо промедол. – Сцука, фанатики наседают, я один там, все… спекся… Аут.
– Не кипишуй, Паут, ты же наемник, боец! – попытался остудить пыл напарника сталкер. – Держи хрень эту и бди коридор. Мне осталось несколько минут.
– Да твою мать! Мне тоже остались считаные минуты, – не унимался наемник, рыча от боли и понимания безвыходности ситуации.
– Успокойся, боец! – строго сказал Треш и показал пальцем на кодовую дверь. – Видишь замок? Я узнал код, сейчас вскрою этот погребок и найду изделие. И уже оттуда будем держаться до конца, до прихода вояк и пепеловцев. Еще немного придержи фанатиков, ты справишься, Паутик, ты смогешь.
– Черт с тобой, сталкер! Чеши давай. Я этим гадам сейчас сполна отвечу.
Паут залил рану биоклеем, залепил пластырем и поднял пулемет.
– Это «Микроган» двести четырнадцатый, – бросил он вслед сталкеру, будто бы того сильно интересовало название оружия. – Старая пендосовская молотилка. Хоть и мелкая, но штопает дырочки на теле, только шуба заворачивается. Удержать бы мне ее. Эх-х, понеслась звезда по кочкам!
Наемник, морщась от боли в плече, но движимый местью за рану и неудобства, рванул по коридору к подвалу. Закатившуюся внутрь гранату он благодаря мгновенной реакции встретил пинком, отчего та отлетела обратно. Паут прижался к стене и переждал взрыв, хотя и схлопотал легкую контузию и сноп пыли в глаза.
Очухавшись, он снова устремился наружу, еще не выйдя за раскуроченную дверь разбитого шкафа, но уже нажав на гашетку. Вращающийся блок стволов «Микрогана» изрыгнул сноп огня, повел в сторону и немного назад. Наемник с дикими криками и матом вывалился из коридора и стал поливать свинцом весь подвал, будто садовник из шланга лужайку.
– Ага-а, танцуйте брейк-данс, сволочи! Я устрою вам дискотеку на крови…
Двух легионеров, в том числе Вагнера, снесло очередью, пули продолжали крошить стены, ступени и тела, попавшие под раздачу. Никто не успевал ответить сумасшедшему пулеметчику даже одним выстрелом, сектанты рванули прочь, словно от роя ос. Почуяв позади себя опасность, Паут резко принял в сторону и полил огнем пулемета вход в каптерку. И все же одна пуля выпущенной короткой очереди из автомата успела впиться в его бронежилет. Он дернулся, застонал, скрежеща зубами, и выпустил в обидчика стаю пуль.
– Шрам… Сука-а-а!
Распластавшийся на полу в луже крови мертвец в респираторе глядел в потолок карими глазами, нога еще какое-то время дергалась в конвульсиях, отчего наемник еще больше нервничал. Пулемет сдох, патронов больше не осталось. Паут бросил тяжелую штуковину и с облегчением стянул со спины «Грозу».
– А теперь, козлы вонючие, получайте ударники от знаменитой группы Genesis.
С этими словами он выстрелил из подствольника, послав ВОГ в лестницу на входе. Стал перезаряжаться, грязно ругаясь и хохоча. И только однажды обернулся, снова взглянув на мертвого Шрама.
Из искореженного проема выскочил Треш, быстро оценил ситуацию, бросился в каптерку. Позади наемник раз в минуту посылал в сторону входа в подвал гранату за гранатой, сдерживая очередной штурм, при этом громко орал и передавал врагу приветы от какого-то Фила Коллинза.
