– Ну как? Пойдет? – Треш подмигнул Аперкорту, убирая КПК во внутренний карман.
– Сильно. Думаю, народ откликнется.
– Хорошо, что не стали про вояк писать! – отозвался Корсар, тоже отправив сообщение со своего наладонника и как-то нехорошо взглянув на пепеловца. – А ты, дружище, прям по стойке «смирно» перед майором торчал, когда тебя назначили старшим в операции. Ишь, прогнулся, чо ли? Слово вымолвить не мог в нашу защиту.
– Корсар, ты чего такое несешь? Треш? – Аперкорт ссутулился, показал открытые ладони, переводя взгляд с одного сталкера на другого. – Да с чего? На хрена мне сдалась эта должность?! У меня свое руководство, свой клан. У нас свои правила и законы. Меня всего на сутки вояки зарядили главным по чистке Зоны, а вы уже тянете. Вы чо, мужики?
– Корсар, да брось! – Треш улыбнулся, посмотрел на пепеловца. – Друзья моего бати никогда не прогибались ни перед кем и прогибаться не станут. Да, Аперкорт?
– Конечно. Вот еще, какому-то Бугаенко я не кланялся!
– Во-от. Армейцы – народ стальной, честный, самоотверженный. Знавал я некоторых, общался. И отец рассказывал. Он сам для меня пример во всем. Настоящий офицер, воин, мужик! И Орк тоже. И Гур, их бывший начальник, и Конвоир с Курганом из Пади, и Болотник – в прошлом младший сержант Скобленко.
– И Рекс, и Черный Сталкер, – добавил Корсар, посмотрев куда-то вдаль и глубоко задумавшись. – Картограф, полковник Рогожин, Кэп…
– Капитан Решетов, командир Шелестов, – вставил Аперкорт.
Треш посмотрел на пепеловца и нахмурился:
– Слушай, друг мой… А не тот ли это Шелестов, что командует в Пади на Восточном рубеже «Рифом»?
– «Рифом»? Не знаю… Он мой командир здесь, в «Пепле». Только сейчас он с отрядом на Станции, зашивает Разлом, который так и норовит выплеснуть наружу излишки энергии.
– Зашивает? Красными нитками? – усмехнулся сталкер.
– Армированными бетонными. Там работы непочатый край, а другие кланы не хотят участвовать в этом. Лень-матушка.
– Да не лень это, – бросил Корсар, спускаясь по ступенькам крыльца. – А алчность и выгода. Не хотят бродяги Зоны терять источник образования всех аномалий, а вместе с ними и артефактов. Чем потом кормиться-то будут? Травкой диковинной да продажей писек-сисек свинорылов?
– Да хотя бы и так. Хватит нам Выбросов, смертельных ловушек и радиации. Вот уже где это! – пепеловец показал рукой на горло.
– Ну да… У тебя же дочь от страшной мучительной болезни не умирала, а ее, между прочим, только особый арт спас – «мумие».
– Прости, дружище… Согласен. А вот моих жену и сына никакой артефакт уже не спасет. – Аперкорт побледнел, отвернулся.
– Извини, Володя, не знал. Прости!
– Погибли? – Треш тронул локоть пепеловца.
– Авария на трассе «Дон». В прошлом году. Под фуру попали. В отпуск гоняли… сгоняли, блин…
Минуты три стояли в глубоком молчании. Обстановку разрядила рация. Докладывал Скорейко:
– Аперкорт, я твоих нагнал у Свалки. Со мной трое бойцов. Твоих дееспособных пятеро. Бэтээр накрылся на мине. Эти суки ловушку установили по следу.
– А ты что, выхлопушка от «Запорожца»? – сорвался Аперкорт. – Ты военстал или кто?! Лучший чтец следов и западлян.
