В другой статье «Ленинского пути», опубликованной 1 августа 1989 года и озаглавленной «Мы и перестройка», отмечалось, что в центре города Воткинское производственное объединение установило большое сооружение, предназначенное для демонстрации пропаганды в поддержку политики о перестройке. По словам члена комиссии, направленной для оценки эффективности пропаганды Коммунистической партии среди городского населения, пропагандистский стенд «состоит примерно из двадцати панелей, которые провозглашают Советскую власть сверху, снизу, справа и слева».
Однако член комитета отметил: «Содержание пропаганды явно не соответствует тому, что можно увидеть в этом районе или даже на самих панелях. «Моя фабрика — моя гордость!» — объявляет один из них, не обращая внимания на то, что в ней есть дыры. «Политика партии — это наша политика!» — произносит другой, и слова подчеркнуты, но табличка заржавела. «Качество — гарантия прогресса», — утверждает третий, но он зарос сорняками. Вся конструкция, — заметил член комитета, — очень похожа на сказочного великана, красивого и могучего, за исключением того, что его ноги запутались в сорняках и он не может двигаться вперед к тому месту, куда его зовет плакат «Прогресс».
Здесь, по словам местного репортера, было живое проявление «негативных тенденций» Джека Мэтлока, предвестника того самого «срыва и разрушения», о котором предупреждал депутат Гдлян. Министр обороны Дик Чейни предсказал неспособность Михаила Горбачева успешно реализовать свои инициативы по перестройке. В Воткинске точность этого прогноза проявлялась перед американскими инспекторами, которые ежедневно общались с населением города. Эта близость и понимание трудностей, с которыми столкнулась советская власть в достижении высоких целей, продвигаемых перестройкой, стали смущать местных советских чиновников.
«Инспектор — это не турист», — сказал однажды генерал Ладжуа советскому репортеру. Тем не менее жизнь работника Инспекционного агентства на местах, находящегося в Советском Союзе, не была ни сплошной работой, ни игрой. В том же интервью Ладжуа отметил, что инспекционная группа, в состав которой он входил, завершила свою работу и должна была посетить концерт в местном соборе. Другие инспекционные группы осматривали достопримечательности в различных местах, куда они направлялись, если позволяли время и обстоятельства.
Но, в конце концов, инспектор — это не турист. С другой стороны, контроль был другим. Согласно протоколу об инспекциях Договора РСМД, «инспекторам, осуществляющим инспекционную деятельность в соответствии с пунктом 6 статьи XI договора (т. е. инспекциям по контролю выезда из Воткинского завода), разрешается перемещаться в пределах 50 км от места инспекции с разрешения сопровождающего внутри страны и, по мере необходимости инспектируемого сторона, должна быть сопровождена внутри страны. Такое путешествие должно быть предпринято исключительно в качестве досуга».
Похоже, что в соответствии с положениями Договора о РСМД инспекторы были, по сути, туристами.
Несмотря на то, что досуг был правом, предусмотренным договором, с самого начала американские инспекторы столкнулись с реальностью, заключавшейся в том, что они были размещены в отдаленном уголке Советского Союза, который до их прибытия был закрыт для всех иностранцев. Регион не был ни подготовлен к приему 30 американских инспекторов, ни оборудован для обеспечения чего-либо большего, чем случайный туризм самого элементарного характера. Во время первых переговоров между генералами Ладжуа и Медведевым о проведении досуга в Воткинске, состоявшихся в мае 1988 года, даже советской стороне мешали как отсутствие соответствующих карт (советский генерал имел доступ только к туристической карте), так и полномочия — Воткинск был исключительной компетенцией Министерства оборонной промышленности.
Передовой отряд США, который находился в Воткинске с 19 июня по 1 июля 1988 года, должен был лучше понять, чего можно ожидать от инспекторов, которые будут жить во временных помещениях в центре Воткинска. Советские сопровождающие с Воткинского завода очертили «свободную от сопровождения» зону в центре города, где инспекторы могли свободно передвигаться самостоятельно и где можно было проводить личную фотосъемку без каких-либо ограничений, кроме полного запрета снимать военные или военно-промышленные объекты и места. Завод в центре города Воткинска располагался к востоку от зоны, свободной от сопровождения, и был хорошо виден инспекторам, которым при съемке было дано указание расположиться так, чтобы завод не находился на заднем плане каких-либо изображений.
