Мы должны были лететь в Улан-Удэ на борту самолета С-141 ВВС США с крейсерской скоростью около 520 миль (836,86 км) в час, так что наше время полета до Улан-Удэ составляло около шести часов. Как только мы приземлились в Улан-Удэ, капитан Уильямс уведомил Советы о нашей предполагаемой инспекции, в данном случае 382-го гвардейского ракетного полка в Новосибирске. Затем у Советов было девять часов, чтобы доставить нас на указанное место, после чего у команды Уильямс было бы 24 часа на завершение инспекции. Советы уже были уведомлены о нашем предстоящем прибытии, когда мы поднялись на борт самолета С-141, который должен был доставить нас в Улан-Удэ. Часы проверки тикали.
Мы склонны принимать определенные вещи как должное, например, что самолет, на котором мы летим, успешно взлетит и приземлится. Но реальность такова: ничто не может быть принято как должное, особенно когда речь заходит о полетах по воздуху. Вечером 28 июля 1989 года самолет Ту-134 советских ВВС пытался совершить ночную посадку в аэропорту Улан-Удэ. Ту-134 направлялся в Улан-Удэ для обеспечения транспортной поддержки инспекционной группы по РСМД, которая должна была прибыть на следующий день. Он не долетел до взлетно-посадочной полосы примерно 300 метров, разбился и загорелся. В то время как экипаж спасся невредимым (пассажиров не было), самолет был полностью уничтожен, и его сгоревший остов был хорошо виден другим самолетам, когда они приближались к взлетно-посадочной полосе, включая 0-141, перевозивший команду Уильямса.
Наша собственная посадка, к счастью, прошла без происшествий, и на трапе нас встретили наши советские хозяева. Нашей первой задачей после прохождения паспортного контроля было доставить контейнеры Pelican, содержащие устройства RDE, в складское здание рядом с аэродромом, которое использовалось для хранения специального оборудования для проверки OSIA. Мы убедились, что устойчивые к взлому пломбы, которые были установлены на двери хранилища, сохранили свою целостность. Как только мы проникли в зону хранения, мы накрыли корпус Pelican термоусадочной пленкой, защищающей от несанкционированного доступа, прежде чем закрепить его уплотнителем Cobra — волоконно-оптическим кабелем, который при правильном нанесении обеспечивает уникальный отпечаток пальца, генерируемый совершенно случайным рисунком на концах волоконно-оптического пучка, который может сфотографироваться с помощью инспекционной камеры Polaroid, предоставив запись для сравнения, когда придет время снимать пломбу. Затем мы заперли и снова запечатали дверь в хранилище.
Наше досмотровое оборудование было закреплено, нас отвезли в гостиницу в центре Улан-Удэ, где мы смогли поспать несколько часов перед вылетом на следующее утро на борту самолета Ту-134 советских ВВС той же марки и модели, что и сгоревший корпус самолета в конце взлетно-посадочной полосы. Ту-134 был рассчитан на перевозку 72 пассажиров. Команда Уильямса состояла из 10 инспекторов и сопровождалась командой из пяти советских сопровождающих. Несмотря на то что Ту-134 был военным самолетом, он выглядел как коммерческий борт со стандартным верхним пространством для ручной клади. Свободных мест было много, поэтому каждый пассажир занял ряд кресел для своего исключительного использования, чтобы прилечь и наверстать упущенное во время полета протяженностью чуть более 1000 миль (1609,34 км) продолжительностью около 4 часов 15 минут.
Примерно через час полета дверь в кабину пилотов открылась, и оттуда вышли два члена советского летного экипажа. Я подошел к тому месту, где они стояли, и представился, используя свой лучший ломаный русский. Советский член экипажа спросил меня, был ли я пилотом, и я попытался объяснить, что, хотя я и не был пилотом, меня готовили как военно-морского воздушного наблюдателя. Член экипажа улыбнулся и пригласил меня в кабину пилотов, где меня провели в откидное кресло штурмана, расположенное позади второго пилота.
Пилот и второй пилот были очень любезны и указали на основные особенности кабины. Самолет работал в режиме автопилота, поэтому оба мужчины могли уделить мне все свое внимание. Примерно через 30 минут вежливой беседы пилот что-то сказал второму пилоту, который встал со своего места. Я решил, что экскурсия окончена, и встал, готовый к тому, что меня выпроводят. Вместо этого второй пилот жестом указал на свое место и велел мне сесть. Я посмотрел на пилота, который кивнул головой. Теперь я был за штурвалом Ту-134.
