– Вам велел отдать, – ответила Варя.
– Можешь сперва своим позвонить. При мне.
– И что я им скажу?
Порохов пожал плечами:
– Устроилась на работу, срочно едешь в командировку. За вещами сотрудники заедут, потому что тебе надо дела принимать.
– Сотрудники… – Варя скривилась. – Стоит родителям увидеть ваших гопников…
– Они будут вести себя прилично. Звони.
Порохов сел вполоборота, давая понять, что мешать не хочет. Она посмотрела на его волосатое ухо и позвонила матери. Жанна Аркадьевна не очень-то ей поверила и встревожилась. Оборвав поток вопросов, Варя попросила:
– Просто отдай им вещи. Основное я собрала, только положи еще…
Она перечислила все, что может понадобиться в дороге, нисколько не стесняясь присутствия постороннего мужчины. Чувство стыда у рабов атрофируется. Оно слишком мелкое в сравнении с ненавистью, страхом и обреченностью.
– Поговорила? – Не поворачивая головы, Порохов протянул руку. – Давай сюда.
Варя послушно отдала мобильник.
– Я как партизанка в тылу врага, – невесело усмехнулась она.
– Примерно, – согласился Порохов. – Иди за мной.
Они вышли во двор, где Гужев и Беспалов уже поджидали своего начальника. Он коротко проинструктировал их, потом кивнул Варе и повел ее к гостевому домику. Мраморные статуи, застывшие в неестественных позах, белели в темноте, словно призраки. Посреди двора высилась искусственная скала с водопадами, озерцами и гротами. Ели, казавшиеся темными, таинственными пирамидами, шептались с ветерком за высокой оградой.
– Мне домой надо, – неожиданно для себя сказала Варя.
– Всем надо, – философски обронил Порохов.
– Но мне очень нужно.
– Зачем?
Он остановился, любуясь ночным небом.
– Я хочу убедиться, что с моими все в порядке, – пояснила Варя. – Хотя бы на окна посмотреть. Не верю я Лозовому.
– Верить только в Бога можно, – сказал Порохов. – Да и то не всегда получается.
И он пошел дальше.
Бросив взгляд на ограду, Варя прикинула, хватит ли у нее сил выбраться наружу. Это нужно было сделать во что бы то ни стало. Если не предупредить сибиряков об изменении даты выезда, все ее планы пойдут прахом. Она попадет в еще бóльшую зависимость от Лозового, станет преступницей, контрабандисткой. Кроме того, наживет себе новых врагов в лице владельцев алмазов. Они решат, что Варя обвела их вокруг пальца, и станут мстить. Как быть тогда? Долго ли продержится зернышко, угодившее между двумя жерновами?
– Петр Алексеевич, – смиренно проговорила Варя, – у меня в обувь что-то попало. Можно остановиться?
Он дернул плечами и замер на месте.
– Ты спрашиваешь так, будто ты заключенная, а я конвоир.
– А разве нет?
Нагнувшись, Варя пробежала взглядом вдоль ограды, приметив наклоненный ствол дерева, по которому можно было вскарабкаться наверх. Но как быть потом, очутившись по другую сторону ограды?
Выпрямившись, Варя запрыгала на одной ноге, вытряхивая несуществующие камушки. «Придется найти веревку или сделать ее из чего-нибудь, – решила она. – Один конец привяжу к ветке, а другой переброшу через стену. Сначала спущусь по ней, а потом заберусь обратно».
Она недооценила своего конвоира. Он видел ее насквозь.
– Тут по периметру камеры расставлены, – негромко сказал Порохов.
Потеряв равновесие, Варя машинально схватилась за его рукав, но все равно наступила босой ногой на траву. Она была влажной то ли от вечерней росы, то ли после полива.
– Мне-то какая разница, – ответила Варя, всем своим видом и тоном выражая полнейшее безразличие.
– Да я просто так сказал, – пояснил Порохов. – Для общего сведения.
Отпустив его руку, она обулась.
– И что мне делать с этими сведениями?
– Ничего. – Немного подумав, Порохов выдал незатейливый каламбур: – Принять к сведению. – Помолчав немного, он добавил, показывая рукой в сторону облюбованного Варей дерева: – Правда, этот участок, например, не просматривается. Мое упущение. Завтра утром исправлю. А до тех пор…
Он развел руками.
Варя внимательно посмотрела на шефа службы безопасности, пытаясь прочитать на его невозмутимом лице хоть что-то. Неужели он перехватил ее взгляд и сделал правильный вывод? Тогда почему предупредил о существовании камеры? Решил позволить ей сбежать? Какой ему от этого прок?
– Это я тоже должна принять к сведению? – спросила Варя, выпрямляясь.
– Все нужно принимать к сведению, – рассудительно произнес Порохов. – Каждую мелочь, буквально. А потом сопоставлять, анализировать… И делать выводы, Варвара Леонидовна, делать выводы.
Сам Порохов уже сделал выводы. Лозовой заигрался. Люди, которые не соблюдают правил, долго не живут. От таких лучше держаться подальше. Порохов принял решение уйти. Без банального заявления об увольнении, зато с алмазами, которые обеспечат ему безбедное, спокойное существование где-нибудь на берегу Средиземного моря. Здоровая, недорогая пища, красивые женщины в купальниках, рыбалка, солнце, свежий воздух…
