Инсценировка преступления преследовала сразу две цели. Во-первых, Мошков и Варя, обнаружив пустой окровавленный мешок, решат, что Коротаева убили или хотя бы оглушили во сне, а потом увезли неизвестно куда. В идеале они бросятся на поиски и не сразу хватятся икон. Рано или поздно это, конечно, произойдет. Но тогда подозрение падет на них, а не на исчезнувшего Коротаева. Ведь у икон и контейнера наверняка имеются настоящие владельцы, которые подключат к расследованию полицию. Мошкову и его фифе будет непросто доказать свою невиновность. Подобные штуки всегда срабатывали в сериалах, а их, полагал Коротаев, не дураки снимают.
Довольный собой, он зашел к фуре с торца и обмер.
Створки были распахнуты настежь. Внутри плясал луч фонарика. Присмотревшись, Коротаев увидел согнутую женскую фигуру.
Щелк! Повинуясь интуиции, он вытащил нож, бесшумно забрался в фургон и хотел подкрасться к Варе, но под ногами что-то хрустнуло, и она обернулась.
– Пикнешь, зарежу, – предупредил Коротаев, медленно приближаясь и держа лезвие на виду. – И не вздумай мобильник выключать.
– Он долго не протянет, – сказала Варя, глядя ему в глаза. – Заряда минут на пять осталось.
– Мне хватит. Ты что здесь делаешь?
«То же самое, что и ты», – подумала она, но не стала высказывать свою мысль.
Спальное место в кабине «вольво» было достаточно просторным, но все равно лежать пришлось чуть ли не прижавшись друг к другу. Это играло Варе на руку. Ее жизненный опыт подсказывал, что крепче всего мужчины спят после продолжительного, качественного секса. И она не позволила Мошкову отвернуться.
– Володя, – прошептала она, щекоча его втянувшийся живот. – Ты совсем перестал обращать на меня внимание. Я тебе разонравилась? Ты больше меня не хочешь?
– Послушай, здесь это не вполне уместно, – попытался протестовать Мошков. – Мы все-таки не одни.
– Женя на улице спит, он нас не видит и не слышит…
– А если вдруг сюда явится?
– С какой стати? У нас же не групповой секс.
По гримасе Мошкова Варя поняла, что вульгарная шутка не пришлась ему по нраву, и поспешила исправить положение:
– Володенька! Я не могу думать ни о ком и ни о чем, когда ты рядом! Ну не будь таким чужим… Ты меня в чем-то подозреваешь? Не надо, милый. Ты не тот мужчина, которому я стала бы врать, потому что… потому что…
Дальше за нее говорили пальцы, потом руки и губы, а после все тело…
Когда, обессиленный, Мошков уснул, она тихонько выбралась из кабины с ворохом одежды. Предстояло подготовиться к нападению сибиряков. Блестящая идея осенила ее днем, и Варя едва дождалась темноты, так не терпелось осуществить задуманное.
Появление Коротаева стало для нее полной неожиданностью. Глядя на нож в его руке, она медленно облизала пересохшие губы. Кричать было нельзя, потому что тогда пришлось бы объяснять Мошкову, зачем она полезла в фургон с товаром. Коротаев, кстати, тоже не собирался поднимать шум.
– Я задал вопрос, – прошипел он, приближаясь на расстояние удара. – Что ты здесь делаешь? Зачем вытащила ящик с иконами? Что в контейнере?
Нужно было что-то отвечать.
– Я все расскажу, – сказала Варя.
Коротаев кивнул:
– Я знаю.
И, подойдя вплотную, прижал нож к впадине между ее ребер.
Варя говорила путано и бессвязно, не особенно заботясь о том, чтобы история выглядела правдоподобно, но Коротаева абсолютно не волновало, где она взяла ценности и кому их везет. Его интересовало совсем другое.
– Назови код, – потребовал он, кивая на серебристый контейнер.
– Я не знаю, я…
Острие ножа слегка проткнуло кожу.
– Код!
– Хорошо, запоминай, – сказала Варя сдавленно.
От нее пахло блудом. Коротаев почувствовал желание приставить к ней кое-что другое вместо ножа.
– Нажимай клавиши, – скомандовал он. – Я буду смотреть.
Через несколько секунд крышка контейнера открылась. Варя отстранилась, опасливо поглядывая на нож. Голубоватое свечение ее мобильника погасло.
– Что это? – хрипло спросил Коротаев, успевший рассмотреть сверкающие россыпи внутри контейнера. – Брюлики?
– Пока что просто алмазы, – ответила Варя из темноты.
– В чем отличие?
– Они не обработаны. Нет настоящей огранки. Поэтому цена ниже, чем у бриллиантов.
– Сколько? – быстро спросил Коротаев.
– Восемь миллионов, – тихо произнесла Варя.
– Баксов?
– Баксов, баксов… Здесь пятнадцать кило.
– Да, весит прилично. – Коротаев закрыл контейнер и пару раз приподнял, наслаждаясь его тяжестью. – Повернись спиной.
– Нет! – Отпрянув, Варя скрылась среди ящиков. – Ты меня убьешь.
Возражать не имело смысла. Именно это Коротаев и собирался сделать. Но очень сомневался, что сумеет. Проткнуть ножом человека да еще в нужном месте… Такие штуки только в кино легко получаются. Коротаев не был убийцей. Накостылять кому-то – это одно, а лишить жизни – совсем другое.
– Если вздумаешь звать на помощь…
– Я не позову, – поспешила заверить его Варя. – Забирай все и уходи. Но если тронешь меня, я так закричу, что мало не покажется.
