Приятели помолчали, глядя на заросли, в которых скрылся их босс. Если еще недавно они относились к нему более чем лояльно, то теперь ненавидели все сильнее. Так бывает. Ничтожная причина способна изменить жизнь человека, не говоря уже о его мировоззрении.
– Ты как к братьям попал? – спросил Мануйлов, с отвращением сгребая остатки обеда в пакет. – Легких денег захотелось?
– Да, – коротко ответил Жора Белый.
На самом деле причина была другая. Он не любил вспоминать об этом и никогда никому не рассказывал. Это была его тайна. Одна из тех, которые надолго, если не навсегда, определяют жизнь человека.
Однажды Белого избили. Не просто избили, а еще и унизили: отобрали телефон, деньги, возили лицом по земле, заставляли слизывать плевки, грозили снять штаны и изнасиловать. Дело было в самом опасном и отдаленном районе Якутска, где Жора Белый очутился, провожая подружку. Один из нападавших был ее тамошним ухажером. Банальная история. И очень трагическая для молодого человека, который до этого случая считал себя очень сильным и очень смелым.
Жора Белый добрался к себе под утро. Было что-то между четырьмя и пятью утра, но точного времени он не знал, потому что мобильник забрали. По пути он то и дело натыкался на загулявших мужиков, которых всегда хватало в городе, но никто не обращал на него внимания. Его принимали за пьянчужку, едва переставлявшего ноги, а в лицо ему никто не вглядывался.
Жора примерно представлял себе, что увидит, когда посмотрится в зеркало. Левый глаз заплыл, сокращая сектор обзора. Разбитые губы отзывались болью при каждом соприкосновении с зубами. Запекшаяся корка в распухшем носу мешала дышать.
Но внешние, так сказать, повреждения сказывались не так сильно, как внутренние. Голова на ощупь была неровной из-за шишек, в одном месте волосы слиплись от крови. Каждый вздох отзывался болью, словно под ребра и между лопатками загоняли клинья. Чтобы преодолеть километр пути, парню пришлось собрать все оставшиеся силы, так что под конец он уже шел, держась за стены домов. Отяжелевшая дверь в подъезд отворилась неохотно, словно не желая пропускать жильца в таком виде, а пыльные ступени норовили уплыть из-под ног. Ввалившись в съемную квартиру, Жора мысленно разрешил себе упасть прямо в прихожей, но не сделал этого. Сначала нужно было вымыться, чтобы не чувствовать себя таким испоганенным.
Стягивая джинсы и пайту, он несколько раз вынужден был замереть, пережидая, пока боль перестанет распирать грудную клетку. Если сломаны ребра, дело плохо. Как же с переломами искать обидчиков?
«А ты не станешь искать, – сказал внутренний голос. – Ты постараешься забыть. Потому что теперь знаешь правду о себе. Ты слабак и трус».
Возражений у Жоры не нашлось.
Оставшись в трусах, он осторожно побрел в ванную, переставляя ноги так, словно на них были не носки, а лыжи. Вот когда пришлось пожалеть, что арендованные апартаменты столь велики. Тем, кто позволяет себя мутузить, следует снимать квартиры поменьше. Чтобы не приходилось преодолевать слишком большие расстояния.
Ядовитая шутка в собственный адрес заставила Жору усмехнуться, но в следующую секунду он задохнулся и издал звук, напоминающий скрежет несмазанных петель. Не следовало резко распрямляться над краном. В спину словно нож всадили.
Стараясь не напрягать корпус, Жора принял душ и, добравшись до кровати, осторожно лег.
Два дня он провел в горизонтальном положении. Вставал только для того, чтобы сходить в туалет, напиться или заглянуть в холодильник. К спиртному не прикоснулся, хотя тянуло. Понимал, что водка не поможет. Нужно было превозмочь себя без допинга.
И Белый превозмог. Не успели еще сойти синяки и зажить ссадины, как он уже был там, где его перехватили обидчики. С собой он прихватил биту. Экзекуция удалась на славу. Двое, включая главного врага, отправились в травматологическое отделение, а Жору Белого доставили в отделение полиции. Оттуда его вызволили братья Емельяновы, которые подыскивали себе новых бойцов…
Тогда он полагал, что будет благодарен им по гроб жизни. Теперь отношение к благодетелям изменилось. Белый больше не считал себя обязанным Емельянову. Все это романтические бредни для доверчивых лохов. Его использовали в своих интересах, вот и все.
Все это промелькнуло в сознании Белого стремительно, как пронесшийся мимо железнодорожный состав. Ничего не успел рассмотреть в отдельности, а как бы охватил взглядом все сразу. И, прислушавшись к своим ощущениям, Белый сказал:
– Денежки трудно достаются, а повышение только обещают. Жмоты братья. Жабой задавленные.
– Это точно, – согласился Мануйлов. – Я на днях попросил накинуть за вредность… ну, когда с «Драгметом» разобрались. Не время, говорят. Времена трудные.
– А сами бриллианты каждый месяц килограммами толкают, – злобно припомнил Белый. – Хотел бы я, чтобы у меня тоже такие трудные времена настали. Были бы у меня бабки, я бы давно все дела бросил и жил в свое удовольствие.
– Кто тебе мешает? Бабки – вот они, только руку протянуть.
– Ты о чем?
