– Я сейчас выйду. Проходи, – ответила она.
Лорд снял кроссовки и прошел в гостиную.
Она не стала вытираться, а просто завернулась в большое пляжное полотенце, встряхнула мокрыми волосами и вышла из душевой. Стив обернулся и, увидев Забаву, начал пятиться к выходу, бормоча извинения.
– Я же сказала: «Не входи».
В ее голосе слышалось возмущение.
Стив схватил кроссовки и быстро вышел на крыльцо, аккуратно закрыв за собою дверь. Забава рассмеялась.
Через полчаса, нарядно одетая и причесанная, с аптечкой в руках, она подошла к домику Лорда. Он как раз выходил, и они слегка столкнулись на пороге.
– Прошу прощения, – произнес Стив.
– За то или за это? – поинтересовалась Забава.
Стив не понял, но Забава что-то помнила из школьного английского, и сообща им удалось одолеть языковой барьер.
– За то и за это, – ответил Стив.
– А за что больше?
– За оба.
– Значит, тебе все равно, подсматривать за девушкой в душе или наступить ей на ногу?
– Я не смотрел в душе.
– Значит, ты извиняешься за то, что не смотрел?
– Да. Нет. Я извиняюсь, потому что не хочу, чтобы ты обижалась.
– Ладно, считай, что я тебя простила.
– За оба?
– За оба. Как твоя рука?
Лорд показал мокрую повязку. Сменив бинты на руке, Забава застегнула аптечку и встала.
– Подожди. Я люблю с тобой говорить, – сказал Лорд.
Забава внимательно посмотрела на него, но во взгляде Стива не было никакого лукавства. Он говорил то, что имел в виду. Она осталась. Болтали они еще довольно долго. В основном говорил он. Лорд рассказывал про Англию, про королеву, про Лондон, про свой родной Сент-Олбанс, про своих друзей. Столько и так интересно ей рассказывала только бабушка. Но когда это было? И бабушка никогда не была в Англии. В доме Стива было прохладно, и она давно забралась с ногами в кресло. Лорд то, жестикулируя, ходил по комнате, то садился на стул. Она сидела и слушала, иногда помогая ему справиться с русской грамматикой. Ей было очень уютно.
Когда она собралась уходить, была уже ночь. Лорд вышел вместе с ней на крыльцо. Забава шагнула на ступеньку и оглянулась, ожидая, что он попытается ее удержать. Но Лорд не решился даже поцеловать ее в щеку. Ей стало обидно.
Спустившись на дорожку, она удивилась, что так светло. Белые ночи. За оградой на поле опустился густой белый туман. Казалось, что там лежат сугробы снега.
В воскресенье утром Гид предложил поехать на Дефендере на Ладогу. Лорд ответил, что ему было бы интересно прокатиться на английском автомобиле в его российской интерпретации, особенно посидеть за рулем.
Шуруп быстро поменял колеса. Вместо болотных Боггеров шириной шестнадцать дюймов он поставил более подходящие узкие Саймексы, но лифтованный Дефендер все равно кренило на поворотах грунтовки, как яхту при смене галса.
Лорд долго не мог устроиться за рулем. Ему было совершенно непонятно, почему его соотечественники сделали машину, у которой сиденье так прижато к двери, что вращать руль почти невозможно. Если только у водителя левый локоть не выгибается в обратную сторону. Когда он опустил стекло, стало немного легче.
– Такова плата за возможность посмотреть на переднее колесо, – прокомментировал Гид, – я давно уже привык, и мне удобно.
Лорд посмотрел на него с сомнением.
С грунтовки они свернул на узкую лесную дорожку, и Гид начал посвящать англичанина в тонкости управления Дефендером. Лорд довольно быстро осваивал азы покорения российского бездорожья. Он оказался способным учеником, хотя немалую роль сыграло то, что он вообще хорошо водил машину.
Лес начал расступаться, и неожиданно перед ними открылась холодная, плещущая серыми остроконечными волнами Ладога. Озеро размером и глубиной с море. С коварными безжалостными штормами. Тысячами кораблей и лодок на дне. Стив, как ни старался, другого берега разглядеть не смог.
Гид снова сел за руль и выехал на берег. Прямо перед ними в сотне метров от берега, едва возвышаясь над волнами, лежал небольшой каменистый остров. Гид открыл окно, отстегнул ремень и попросил Лорда сделать то же самое. Как только Дефендер съехал в воду, волны начали гулко бить его по кузову, словно пытаясь вытолкать обратно на берег. Гид часто посматривал в воду. Мелкий перешеек, соединявший остров с берегом, был очень узок, и, чуть отклонившись от правильной траектории, можно было сползти на глубину. На полу машины начала собираться вода.
Вскоре уровень стал падать, Дефендер поехал быстрее, а затем они выехали на остров и вышли из машины. Волны время от времени переползали через камни, оставляя сухим совсем небольшой участок. Говорить из-за дикого ветра было трудно, они молча постояли на этом клочке суши и снова забрались в показавшийся теплым и уютным Дефендер. В Утесово они вернулись уже вечером, голодные и уставшие.
Во дворе со снятым капотом стоял Чебуратор. Рядом на куске фанеры лежали поблескивающие маслом детали. Шуруп согнувшись, с сосредоточенным выражением лица и гаечным ключом в руке, ходил кругами вокруг вездехода.
– Что, злых духов изгоняешь? – поинтересовался Гид.
– Угадал, – не поворачивая головы, ответил Шуруп. – Вот прошу их вернуть пружинную скобку.
