Капитан шел по темному коридору быстрым решительным шагом. Сзади, испуганно озираясь по сторонам, семенил Травин. Он, конечно, понимал, что капитан пытается его выручить, но боялся, что если за попытку спасти машину его здесь чуть не заморозили насмерть, то за сотрудничество с Балашовым точно бросят в пруд с крокодилами.
Они вышли к лестнице. Навстречу поднимался прапорщик. Капитан напрягся. Противник – хуже не придумаешь. Все поймет и всех обманет. Балашов бросил взгляд наверх – никого. На мгновение застыл и прислушался – никого, только шмыгает носом простуженный гонщик, да пыхтит своей астмой прапор.
Прапорщик поднял голову, узнал Травина и встретился взглядом с капитаном. Балашов снова замер, Травин неловко налетел на него и упал, отскочив от спины капитана. От прапорщика пахло пивом.
– Весна на дворе. Дураков на подвиги тянет, – задумчиво сказал Балашов. – А умные закроют глаза и долго потом живут. Потому как понимают, что, если сильного обидеть, он обязательно вернется.
– Правильная философия благотворно влияет на здоровье, – ответил прапорщик и посмотрел по сторонам, – а моя смена только через двадцать минут начнется.
Во дворе никого не было. Они подошли к шлюзу. Дверь оказалась заперта. Капитан громко постучал. В окошке за пуленепробиваемым окном появилось лицо часового. Балашов в гневе что-то орал. Часовой тщетно пытался понять смысл его слов и, решив, что с переговорным устройством что-то не так, открыл дверь. Его напарника видно не было.
Балашов, не давая часовому вставить ни слова, громко и непонятно говорил, поворачиваясь то к часовому, то к Травину, то куда-то еще, и, пользуясь преимуществом в весе и силе, оттеснял часового внутрь помещения. Где-то сбоку открылась дверь, и в комнату вошел старшина с автоматом в руках. Теперь все были в сборе.
– Вы что же это творите? – Речь капитана стала вполне связной. – Я же ваших долбаных правил не знаю. Пропуск мой у вас остался, а без пропуска у меня этого артиста не принимают! Мне что ж, теперь его домой к себе везти?
Часовые переглянулись.
– У нас пропуск остаться не мог, – ответил старшина.
– Может, у тебя и пистолета моего нет и мобильника? – спросил Балашов.
– Пистолет и мобильник я помню.
– Так, может, и пропуск там?
– Сейчас посмотрю. – Старшина открыл оружейный шкаф. – Пистолет есть, пропуска нет.
– И что теперь?
– Вам к коменданту надо идти.
– Так меня к нему не пустят без пропуска.
– Постойте, вас я помню, а это кто? – Старшина кивнул на Травина.
– Он со мной был, только в форме, а не в этой пижаме! Но форму теперь тоже не отдают! Давай звони коменданту!
Старшина положил автомат на стол и снял трубку телефона. Сержант посмотрел в окно и насторожился. Капитан тоже посмотрел в окно. По двору, слегка покачиваясь, бежал конвоир. В этот момент завыла сирена.
Балашов наклонил вперед голову и, как-то странно двигая пальцами, провел обеими руками по лицу. Затем он резко отнял руки. Травин опешил: это был другой человек. Если вообще человек. Колени сами начали подгибаться, он едва устоял на ногах. То, что он увидел, больше напоминало черепашью голову. Но разглядеть подробней он не успел. Капитаночерепах вдруг прыгнул к оторопевшему, неподвижно стоящему, нет, уже лежащему старшине. Потом подобрался к сержанту.
Балашов снова закрыл лицо руками и вернул себе человеческий облик. Забрав лежащие на столе пистолет и мобильный телефон, он за несколько секунд разобрал автомат старшины и раскидал детали по комнате.
Травин посмотрел в окно. По двору короткими перебежками в сторону шлюза бежало человек десять.
– Там… – начал Травин.
– Там-тарам, – продолжил Балашов. – Есть идеи?
Травин подскочил к двери и задвинул засов.
– Сломают в момент! – сказал капитан.
Он попробовал открыть дверь, ведущую на улицу. Засов на ней не был задвинут, но дверь даже не шевелилась.
– Сим-сим, откройся! – таинственным голосом произнес Балашов.
Над дверным проемом из стены выходил какой-то кабель. Проследив, куда он ведет, капитан подошел к пульту на стене, возле которого уже стоял Травин и изучал многочисленные надписи и пиктограммы.
– Расписано все, как для дебилов, – сказал он капитану. – Надо нажать вот на эту кнопку.
– Уверен? – спросил Балашов. – Вот они обрадуются, если мы сейчас ворота откроем.
– Уверен.
– Тогда жми!
Зажужжали электромоторы, но не в двери наружу, а в ведущей во двор. Балашов нахмурился и положил руку на кобуру. Травин, побледнев, толкнул дверь плечом. Но та будто окаменела.
– А-а! Это ее со всех сторон поджало! – догадался он. – Теперь они полдня будут ее взламывать.
– Если нет другой кнопки, – продолжил Балашов.
– Другая кнопка есть в караульном помещении, – упавшим голосом сказал Травин, продолжая изучать надписи.
Электромоторы остановились, и сразу зажужжала другая дверь.
– Двери могут быть открыты одновременно? – спросил капитан.
– Нет. Только одна. Как в шлюзе.
Через несколько секунд жужжание прекратилось.
– Прямо звездные войны! – сказал Балашов и распахнул дверь.
В затхлое помещение ворвался свежий вкусный воздух. До машины было метров сто. У входа аккуратно стояла пустая пивная бутылка.
