Французам это было выгодно, ведь они, контролируя больше восьмидесяти процентов производства какао в стране, при этом на транспортировке могли сэкономить раза в два, а еще они через свои банки «прокручивали» довольно приличные деньги, которыми вся программа финансировалась. Мне тоже было выгодно (как и всему Советскому Союзу), просто у нас выгода была пока что «отложенная». И — что оказалось для меня довольно неожиданным — это было выгодно и товарищу Киму: поставляя в Африку свои «биогазовые электростанции», он создавал (уже создал) довольно хорошую репутацию своей промышленности, а контракт с «французами» — о котором лягушатники в прессе все же сообщили, хотя особо и не акцентируя информацию о поставщике — послужил сигналом «можно», и КНДР еще до Нового года заключила пару десятков контрактов на такие электростанции со странами как раз Латинской Америки.
В общем, все остались довольны, кроме меня: все же Союзу всё это должно было обойтись в пару миллиардов рублей, а отдача от инвестиций ожидалась не скоро. Да и вообще в СССР кроме меня большинство в руководстве сомневалось, что отдача вообще когда-либо возникнет — то есть именно что финансово проект окупится. Но в том, что «политическая отдача» будет, не сомневался никто, и именно поэтому меня руководство страны не сожрало.
Я же считала, что программа окупится и политически, и экономически — но вовсе не там, где предполагало большинство советских руководителей. Собственно Берег Слоновой Кости я вообще не рассматривала в качестве полигона для «социалистического прогрессорства»: во-первых, страна практически полностью управлялась французами, которые неплохо подкармливали власти (да и население) «самой успешной французской колонии». А во-вторых, это самое население с моей (возможно, предвзятой) точки зрения было самым ленивым народом на земле. Во всяком случае, для работы на плантациях (хотя бы того же какао) французы были вынуждены завозить работников из соседних (и даже не очень соседних) стран, так как местные вообще работать не желали. Климат-то там был буквально райский, все росло как бешеное — и именно из этой страны пошло массовое поверье, что африканцы одними бананами питаются. Там действительно бананы очень неплохо росли, причем сами росли, без какого бы то ни было ухода — и Берег Слоновой Кости был африканским рекордсменом по выращиванию (и поеданию) бананов «плантино» — то есть несладких, которые нужно было перед едой как-то готовить — но их было достаточно, чтобы в стране все были по крайней мере сыты. И местным этого хватало — пока хватало, то есть пока цены на какао были достаточно высокими, а в соседней Гане плантации еще не были готовы составлять серьезную конкуренцию. Но до этого славного момента оставалось, по моим воспоминаниям, буквально пара лет. А с точки зрения полезных ископаемых в стране было совсем уж кисло: единственный относительно крупный марганцевый рудник уже три года как был закрыт из-за нерентабельности, алмазные рудники тоже уже работали в убыток и пока лишь золото, добываемое в стране, приносило хоть какую-то прибыль. Но и приносило-то оно прибыли как раз французам, причем, по моим меркам, копеечные, за такие даже бороться как-то стыдно…
Но все же Африка меня интересовала постольку-поскольку — меня больше интересовал отечественный феномен, который в моей «прежней жизни» возник лишь во второй половине двухтысячных годов. Люди, причем в основном молодежь, прекрасно осознавая, что предыдущее поколение были в быту более чем ограничены и жили в довольно паршивых (с какой стороны не посмотри) условиях, изо всех сил стремились обеспечить себе и, что тоже лично мне казалось важным, своим родителям максимальный комфорт. С комфортом страна уже постаралась, по крайней мере жильё большинству людей предоставила довольно неплохое — но просто «крыша над головой» — это еще не комфорт. А вот удобная и красивая мебель, различные бытовые приборы, максимально облегчающие жизнь, условия для отдыха — это внезапно стало весьма востребованным. И по части «отдыха» особо востребованными стали «садовые участки» для горожан, точнее то, что в народе стало именоваться «дачами».
