А вот с электроэнергетикой все было сложно, куча институтов (и все же весьма уважаемых специалистов) выдвигали очень разные идеи, и для меня все они выглядели вполне аргументированными — но ведь они друг другу полностью противоречили! Да и химики, которые в этой области работали, тоже очень много разного запрашивали, а на все их хотелки у страны денег все же не было. Мне, откровенно говоря, было проще товарищу Первухину еще пару миллиардов выделить — но ему, похоже, скоро вообще денег не потребуется, и это для меня было очень печальной новостью…
Еще мне не очень нравилось то, что несмотря на все мои попытки «закрыть» продолжение «лунной программы» ее руководство страны не то что останавливать не стало, а еще больше средств в нее вкладывать решило. «Международный престиж» — это, конечно, штука в принципе полезная, однако тратить на него столько средств… Если хотя бы половину этих средств потратить на действительно нужные всяким иностранцам вещи, то и престиж бы лишь увеличился, и вложения бы быстро окупились — а пока «на престиж» в основном товарищ Ким работал. И дед — который мне очень просто объяснил, как этот «престиж» превратится в разные очень полезные для Кореи товары и продукты.
Товарищ Ким с товарищем Менгисту подписали очень интересный договор: по нему КНДР в Эфиопии должна была выстроить несколько средних и парочку крупных электростанций — и две их планируемых ГЭС за счет уничтожения болот в нижнем течении рек должны были создать много новых пригодных для сельского хозяйства земель. И за это корейцы должны были получить определенную часть урожаев, выращенных на этих землях. Ну и рынок для сельхозтехники они попутно для себя создали довольно интересный: хотя крестьяне сами ее покупать не могли, но создаваемые эфиопским правительством совершенно добровольные «крестьянские ассоциации» на трактора и прочие молотилки с косилками раскошелиться были уже в состоянии, тем более им правительство на это и кредиты предоставляло. Кстати, за освоение этих новых земель и сестренке-бабушке орден обломился: за ее полынный препарат от малярии товарищ Менгисту вручил ей (специально для этого в Москву приехав) эфиопский орден Большой Звезды Почета. Раньше-то «эфиопские низины» народ использовать вообще не мог из-за бушующей там малярии, а теперь с ней стало уже очень просто бороться. То есть все равно народ заболевал и даже периодически помирал от малярии, однако и вылечиться стало нетрудно, и умирали люди уже на уровне «статистической погрешности» — а так как это были на самом деле самые плодородные земли страны, то народ был готов рискнуть.
Причем именно в Эфиопии народ всерьез был готов рискнуть здоровьем: радио там стало доступным практически для каждого, новости люди слушали — и были в курсе, что когда выстроят новые плотины, то с малярийными болотами будет покончено. А так как в стране частное землевладение никто вроде отменять не собирался, а в низинах пока что земли раздавали всем желающим (при условии, конечно, что люди на полученной земле все же работать будут), то очень много эфиопов решило, что «лучше даже немного пострадать, зато потом жить припеваючи».
В Гвинее тоже пока дела шли довольно прилично: с помощью техники удалось чуть ли не на треть увеличить урожаи основных культур и народ там по крайней мере с голодухи помирать практически перестал. Да и популярность госхозов заметно поднялась: в них-то крестьяне уже практически гарантированно всегда сытыми были. А вот в Верхней Вольте…
Окончательно все проблемы с французами получилось решить только к Новому году, и теперь по железной дороге в эту страну массово пошли разнообразные грузы. Но грузы — это, конечно, хорошо — однако если просто воды нет для сельского хозяйства, то помочь людям могут разве что грузы продовольствия. Которое, между прочим, денег стоит — но по счастью, президент Верхней Вольты Ламизана это понимал. И он уже подписал договора на строительство цинковых и медных рудников, продукция которых нужные денежки должна была обеспечить. А вот насчет воды — тут тоже проглядывались довольно интересные варианты. Правда, требующие изрядной энергии, но эту проблему решить было тоже возможно.
