— Как раз наверху-то и не страшно, там все же шумоизоляция очень неплохая, да и рев двигателей в основном вниз идет. А вот если бы мы приняли идею запусков людей на Луну без пересадки — вот тогда, я думаю, космонавты на орбиту бы выходили полностью обделавшись. И не со страху: врачи говорят, что при такой акустической нагрузке организм автоматически все сфинктеры расслабляет…
— А кто такое предлагал?
— Тебе это неинтересно, мало ли кто какую глупость ляпнуть может. И не потому что дурак, а потому что нужной информацией просто не обладает: вон, твой любимый Портнягин такую пургу по поводу перекачки воды на юг нес — так что, его из-за этого нужно идиотом считать? А ведь теперь довольно многие его глупцом и считают — потому что сами дураки.
— Действительно… неинтересно. А когда можно будет еще раз на космодром съездить? Я имею в виду Васе такое показать или Зое… если, конечно, это в принципе разрешается. Им же тоже очень интересно, чем мать занимается.
— Мать занимается финансированием всей этой бодяки, пусть в бухгалтерию КПТ придут, я им покажу…
Впрочем, человек предполагает, а Бог располагает — и в мае восьмидесятого я в Тюратам взяла уже (именно я взяла) почти всю семью, только близняшки дома остались, им там пока ничего интересного нет. А вот старшим было очень интересно поглядеть на очередные пуски, причем пусков-то намечалось сразу несколько, да еще каких! Правда, не сразу, а с небольшими перерывами, так что мы там задержались аж до июня. Но дети были в полном восторге: сначала на «Вулкане» в небо поднялась еще одна автоматическая лунная станция, спустя неделю УР-600 взлетел с очень полезным грузом, а еще через пять дней (то есть после того, как ранее запущенный лунник благополучно сел, где намечалось и автоматика сообщила, что на нем все работает отлично, с интервалом в два дня в космос свои грузы доставили еще один «Вулкан» и одна «Энергия». И оставался последний, самый важный, с моей точки зрения, запуск — и самый простой. Но, видимо, «простота»-то и подвела: через примерно сорок секунд после пуска отработала система аварийного спасения корабля и экипаж вместо орбиты оказался в жаркой степи.
Крайне неприятной ситуация оказалась: после отработки САС с ее почти двадцатикратными перегрузками спасенный экипаж нужно было минимум три месяца реабилитировать, а наверху космонавтов ждала очень непростая машина. Очень-очень непростая, и самой страшной проблемой было то, что гарантия на систему управления заканчивалась уже менее чем через неделю. А если «гарантийный срок» пропустить, то на повторное тестирование всех систем (причем тестирование в реальном полете, что само по себе проблемой было) должно было уйти больше двух недель. В принципе, проблема была решаемой, тут же, на космодроме, в готовности номер один сидел экипаж дублеров, а запасной корабль можно было подготовить к пуску буквально за сутки. Вот только единственным оператором, сдавшем мне все экзамены на «отлично», была Света Шиховцева — а ее при предполетном осмотре медики внезапно забраковали. Я уж не знаю, как они сумели определить трехнедельную беременность, но врачам я давно уже верила практически безоговорочно, и на мольбы Светы о том, что «это же ненадолго» внимания даже обращать не собиралась.
Ситуация выглядела отвратительно, тем более отвратительно, что еще у Семена Ариевича возникли подозрения в том, что через несколько недель могут с орбитальным двигателем какие-то проблемы возникнуть, а в программу-то уже вбухано несколько миллиардов. И я просто сидела тупо пялясь в стену нашего номера, не зная, как с проблемой вообще можно справиться. Но их этой «ментальной ямы» меня вытащил любимый муж:
— Свет, ведь на станции прекрасно работает телеоператорный режим, а ты ведь не хуже этой Шиховцевой работу оператора знаешь. Даже лучше, ведь ее ты и учила…
Хорошо, когда в семье люди друг друга с полуслова и даже с полувзгляда понимают: намеченную программу нам все же получилось не сорвать. Все, абсолютно все прошло в полном соответствии с ранее составленными планами, и даже не пришлось использовать «резервное время», заложенное на случай почти неизбежный внезапных проблем. Так что спустя всего десять дней, после того, как запустила в работу последний прибор на станции, я оделась, села в маленький автомобильчик и поехала «просто прогуляться». Ехать-то недалеко было, всего-то за семь километров.
Подъехав к стартовой платформе, я аккуратно достала засунутый на перила лестницы маленький «алюминиевый конвертик», сделанный, судя по всему, их алюминиевой тубы от борща. Аккуратно его развернула (отверткой, все же резать руки острыми краями алюминиевой фольги у меня ни малейшего желания не было) и достала небольшую алюминиевую пластинку — похоже, кто-то шильдик с какого-то прибора оторвал. И прочитала нацарапанные на пластинке два слова:
— С приехалом!
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.
