К тому же Ильсен и вам прекрасно понимал границы «возможного самообеспечения» и, скажем, в самостоятельное производство топлива для АЭС не вкладывался. Да, у него население страны уже приближалось в двадцати пяти миллионам, и уже из «нового поколения» несколько миллионов человек приступили к работе — но по моим расчетам, которые я все же деду предоставила, самостоятельно такое производство могла потянуть страна с населением не меньше сотни тысяч человек. И дело даже не в том, что при меньшей численности прокормить нужных работников будет некому, хотя и этот фактор со счетов сбрасывать все же не стоило, а в том, что для выполнения полного цикла всех необходимых в таком случае работ численность работников атомпрома (включая и горняков, руду добывающих, и химиков на многочисленных необходимых в этом случае химпредприятий, и разработчиков и изготовителей всего нужного оборудования) должна быть в районе миллиона человек. Миллиона взрослых людей трудоспособного возраста, ничем иным не занимающихся — а в таком случае даже сама атомная энергетика становилась для экономики неподъемной. Поэтому в КНДР уран все же добывали — но весь просто отправляли в Союз, откуда им уже готовое топливо поставлялось, и идеология чучхе в этом случае просто помалкивала. Совсем помалкивала, ведь у страну уже четыре реактора работало (два «маленьких» и два «пятисотника»), а теперь еще и новая АЭС строилась, на два гигаваттных агрегата, и дед запланировал еще одну такую же лет через пять-семь поставить. И ведь поставит, то есть все же не сам дед, а корейский народ поставит: там уже почти все взрослые люди усвоили, что один киловатт-час электричества — это один килограмм зерна…
А киловаттов не в одной Корее не хватало, так что и в Китае под руководством товарища Хуа электростанции бросились со страшной силой, и у нас в СССР заводы, производящие энергетической оборудование, работали круглосуточно и даже без выходных. То есть у людей-то выходные, конечно же, были, но на этих предприятиях графики работы так составлялись, что даже обеденные перерывы рабочих на общий темп работы не влияли. И не сказать, что из-за этого рабочие были особо счастливы, ведь выходные дни там для каждого постоянно менялись — но вот текучки кадров именно на этих заводах практически не наблюдалось: предприятия-то были отнесены к первой категории, а значит там и зарплаты были заметно выше, чем на других заводах, и прочих благ им побольше отсыпалось. Заметно побольше: Виктор Васильевич Кротов для своего министерства сумел санатории выстроить не только в Болгарии, но даже до Греции дотянулся. Несколько через задницу, точнее, с помощью сеньоры Марии Эстрады — но теперь у Энергомаша на островах Эгейского моря было уже четыре собственных шикарных дома отдыха.
Вообще-то моя несостоявшаяся тетка настолько удивила греков тем, что она учинила на ранее арендованном ею на полвека острове, что эти греки просто с радостью ей еще несколько в аренду сдали, причем по «льготной ставке». Парочку целиком сдали, а довольно большой остров Халки — примерно наполовину, и вот там уже три больших санатория поднялось. Правда, по документам эти санатории были собственностью мексиканской миллионерши (субаренда греческими законами не дозволялась), но все места на ближайшие двадцать лет были забронированы русским министерством, так что никто там особо и возразить не мог против отдыха «русо туристо». А отдыхали там исключительно простые рабочие, по бесплатным путевкам отдыхали (инженерный состав все же за границу старались не пускать во избежание утечки служебной информации), и народ на предприятиях Энергомаша был счастлив.
Местное население тоже было счастливо: Во-первых, у них появилась неплохо оплачиваемая работа, а во-вторых, на основе появилось «нормальное электричество»: для санаториев там и новую дизельную электростанцию выстроили. Ну а в СССР как грибы вырастали новые электростанции, и пока большей частью угольные, хотя и газовых все больше строилось…
