Меня же дедушка и послал рассказать вам про это.
З а у с а е в. Минька, да ты што, етта, ошалел?
М и н я й. Нет, дяденька Заусаев, я здоровый. Вот брательник ваш — Архип…
З а у с а е в. Да что брательник? Говори, леший!
М и н я й. Да я же и говорю — мельницу зацепинскую поджег.
И с п р а в н и к. Что-о? Вот как!
З а у с а е в. Господи… поймали его, етта?
М и н я й. Не-е, убежал…
З а у с а е в. Слава господи…
И с п р а в н и к. Встать!
Так… вот до чего дошло — петуха пускать начали. А все кто? Я вас спрашиваю, господин Ванеев.
Молчите? Ну, молчите, молчите. Но все это до поры до времени. Придет мой срок — поймаю.
М и н я й. Лови, толстомордый! Ищи ветра в поле!
М и н я й
В а н е е в. А ты спи… Ну, а букварь-то выучил, сирота?
М и н я й. Я теперь не сирота. Деда говорит — я счастливый, меня Ильич грамоте учит.
В а н е е в. Ой ли! Хорошо… И книжки читаешь?
М и н я й. Мы с Пашей. Чехова Антона Павловича, про Каштанку. Некрасова Николая Алексеевича «Мороз — Красный нос».
В а н е е в. Грамотеи…
М и н я й. А можно спросить у вас?
В а н е е в. Спрашивай.
М и н я й. А вот Ильич наш, он кто — люцинер?
В а н е е в
Он, брат, и есть самый настоящий революционер.
М и н я й. Настоящий. А они что — разные бывали?
В а н е е в. Да, много их — честных, смелых, бесстрашных. Только вот как помочь народу?
М и н я й. А Ильич наш знает — как?
В а н е е в. Ильич знает… И настанет время, Миня, когда не будет исправников и царей, ты не будешь голодать и никто не посмеет поднять на тебя руку. И будешь ты бегать в школу, потом пойдешь в институт… Станешь умелым, сильным, умным. И будешь для народа строить хорошую жизнь. Слышишь?
Уснул… Что тебе снится, мальчик?
С о с и п а т ы ч. Палят! Никак, видать, Ильич саданул.
М и н я й. Не-е, это дядя Глеб. У него всегда дуплетом выходит.
Вот оглашенная, и чего ей надо!
П а ш а. Приехали! Приехали! Ой, вы тут сидите, ничего не знаете! Ничего!
М и н я й. Да ты говори толком. А то кричит, то пляшет — ничего не поймешь.
П а ш а. Уху варите? Ой, Миня, дай чашечку. С утра не ела. На новой квартире у Ильича полы да окна помогала мыть. Налей… А я вам все как есть расскажу.
С о с и п а т ы ч. Садись, стрекоза.
П а ш а
М и н я й. Да ты не про собаку.
П а ш а. Потом вот так повернулась — она! Платье черное, длинное, на голове… вот так… и сказать не могу, а по спине — коса так и вьется… аж до колен.
М и н я й. Да кто она?
П а ш а. Невеста! Недогадливый.
М и н я й. Владимира Ильича?
П а ш а. Ну да! Не твоя же! Надежда Константиновна.
М и н я й
П а ш а. А где же ему быть? С тобой, что ли, уху есть? Я его сразу позвала. Уж так он обрадовался, так побежал, что и ружье чуть не потерял.
М и н я й. Сердитая она?
П а ш а. Не знаю. А ты что — боишься?
М и н я й. А чего мне… не укусит.
С о с и п а т ы ч. Так, гривы-лошади, значит, приехала. Не обманула. Ну и слава богу.
П а ш а. Я, дедушка, значит, вот так стояла. Гляди… А потом взяла да повернулась.
И л ь и ч. Смотрите, Надя, какие березы! Совсем как у нас, на Волге…