Вечно это продолжаться не могло – прочность подарка Хреноватора стала постепенно снижаться, да и усталость постепенно брала своё. Элли попробовала прийти на помощь, но после первого же выпада она едва не осталась без меча и руки. Лучевой клинок выпил разрядник досуха, оставив в её руках лишь остро заточенную полосу металла. Пусть уровень Механика был скрыт, как у многих ключевых персонажей, я не сомневался, что он трёхзначный. Меня пока спасали собственное мастерство, уж какое есть, и поднятые стимулятором характеристики.
Не гладиаторская битва, а какие-то Олимпийские игры. То бег с препятствиями, то бейсбол с боулингом, а теперь ещё и фехтование до кучи. Жаль, медалей нам так и не вручат.
– Может, перестанешь бегать и примешь поражение достойно? – предложил киборг, приостанавливаясь.
Ага, значит, силы и у него не бесконечные. Вот только у раллекийского меча осталось меньше десяти процентов – минута, максимум полторы, и всё. На измор взять его точно не выйдет.
– Клим, держи!
Слова, которые я хотел высказать забывшейся девчонке, застряли у меня в горле. Потому что в мою сторону с огромной скоростью летел какой-то овальный предмет. Не выстави я руку, он бы точно заставил бы меня пошатнуться. А в таком бое любая ошибка будет сродни поражению. Метательница дисков, тоже мне.
Снарядом оказалась кастетообразная рукоять лазерного клинка К’Вонгов. И как я только про него не вспомнил?
Надо не забыть купить себе таблетки от склероза…
Хотя, печальной картины этот артефакт всё равно не исправлял. Оружие пусть и не уступало механиковским, оно было одно. А у него их четыре, падла, штуки!
Я активировал высокотемпературное лезвие, оказавшееся голубовато-фиолетового цвета, и немного неуклюже парировал очередные выпады пиратского авторитета. Хват был непривычный, как и длина клинка, но в сочетании со вторым мечом стало гораздо легче. Можно было даже не отступать, но об ответной атаке по-прежнему не могло быть и речи. Банально не хватало рук.
Вот бы остальные конечности киборга чем-то занять… Или кем-то.
Так, а вот это может и выгореть.
– Элли, есть
– Только одна!
– Как скажу, бросай прямо под него. А затем, когда мы с ним сцепимся, разбивай ему лицо. Поняла?
– Что значит – «сцепимся»?
– Увидишь.
Пригнувшись, я отбил очередные выпады, пропустив последний взмах меча над головой.
– Давай!
Электромагнитный импульс, окутавший нас с головы до ног, заставил ненадолго зачихать антигравитационный двигатель. Киборг зашатался на неустойчивой платформе, потеряв опору, и я резко распрямился в леопардовом прыжке. Опытный Механик ожидал атаку, поэтому принял мое тело на два клинка из четырёх. Но это уже было неважно – он всё равно проиграл, хотя ещё не успел этого осознать.
Грудь и живот пронзило, будто раскаленными спицами, опустошая запас жизни до самого дна. Дикий жар резво сменился цепенеющим холодом – предвестником скорой смерти.
Но мои руки тоже не были пусты. Оба клинка так же увязли в плечах киборга, парализовав его верхние конечности, а нижние оказались прижаты моей тушкой в массивной средней броне. Так мы и замерли на доли секунды в смертельных объятьях, проткнутые насквозь, пока в дело не вмешалась Эльвира. Девушка рывком набрала максимальную скорость и с яростным криком полоснула лезвием по пиратскому горлу. Да так, что во все стороны брызнули металлические осколки.
Снести голову у неё не вышло, но клинок всё равно оставил после себя чудовищную рану. На меня хлынул поток голубоватой крови, смешанный с чем-то, напоминающим машинное масло. Киборг захрипел, будто старый советский радиоприёмник, который вместо радиоточки воткнули в обычную розетку, и стал заваливаться на бок.
Но чем окончилось дело, я так и не досмотрел – жизнь подошла к концу, и перед потемневшим взором всплыла самая ненавистная для игрока надпись:
«Вы умерли. Активных точек привязки…».
Дочитывать я не стал, улыбнувшись про себя несуществующими губами. Как бы ни окончилась схватка, малышке Элли собой жертвовать не пришлось. А зная её вспыльчивость и темперамент, киборгу теперь оставалось только посочувствовать. Разлетится по всей арене, как пить дать.
Пожалуй,
Мишель всё-таки исполнила своё обещание, и теперь мы вкушали нечто, под кодовым названием «ризотто» в небольшом, уютном ресторанчике на пересечении Маркса и Энгельса. Улицы так и остались со своими старыми названиями, но вот их внешний вид сейчас никак не намекал о победе коммунизма. Скорее, наоборот.
Повсюду мелькали яркие голограммы, наперебой рекламирующие капиталистическую продукцию, дома больше не напоминали дружные человеческие муравейники, а по дорогам колесили дорогие автомобили. Большая часть которых была приобретена под процент. Да и вообще, жизни «взаймы» никто уже давно не удивлялся. Если в моё время кредитная карта являлась большой редкостью, сразу привлекающей внимание, то сейчас она стала привычной обыденностью.
Докатились…
