– Нужно расширять штат, – сказал Тимофей пустой комнате. – Мне нужен человек, способный быстро и качественно обрабатывать большие массивы данных и предоставлять мне выжимку.
Идея ему совсем не понравилась, но свалить на Веронику ещё и это означало просто её прикончить. Впрочем, Вероника просто откажется. А потом найдёт подходящего человека на эту должность…
Зажужжал телефон на столе. Тимофей взял его и посмотрел на экран. «Смуров. Полиция».
– Я слушаю.
– Ничего, – рыкнуло из динамика.
– В каком смысле?
– В конопле. Ничего необычного.
– Значит, даже если бы он накурился непосредственно перед забегом…
– Он не накурился. Следов никаких. В анализах. Это что-то другое. Не конопля.
Тимофей закрыл глаза. Нет, в мистику он не поверит, увольте! Но иначе придётся поверить в очень странный яд. Петров бежал что-то около часа, организм работал в ускоренном режиме. Любой яд за это время успел бы всосаться и убить его десять раз. Однако трагедия произошла только на мосту.
– Леонид Конев.
– Что по нему?
– Да ничего! Договорились пообщаться. Едешь?
– Где и когда?
– Через пятнадцать минут выходи. Подберу.
Тимофей нажал на сброс и ещё раз открыл на экране профиль Конева в соцсети. Закрытый профиль. Единственное, что Тимофей мог посмотреть, это фото на аватарке. Конев на ней бежал по какому-то бездорожью со зверским выражением лица и с номером на груди.
«Долбанутым нет покоя», – фыркнула бы сейчас Вероника.
В регистратуре за стеклянной перегородкой сидела старушка в белом халате. Перед стойкой переминались с ноги на ногу больные и выздоравливающие. Вероника и Саша терпеливо дождались очереди.
– Рыжов Михаил Владимирович, – сказала Вероника, наклонившись к окошку.
Старушка молча встала и ушаркала вглубь помещения.
– Ну, если правда принесёт, – прошептал Саша. – Да ещё то, что надо…
Старушка появилась быстро. Она несла растрепанную, распухшую от бесчисленных вклеек карту. Кажется, и впрямь то!
Вероника жадно протянула руку. Старушка посмотрела на неё и опомнилась. Взглянула на карту. На Веронику. Поправила очки с толстыми стёклами и вынесла вердикт:
– Рыжов – не вы. Мы не выдаём чужие карты.
Вероника вздохнула. Фокус не проканал.
– Рыжов – это я, – сказал Саша.
Старушка обиделась.
– Шестьдесят восьмого года рождения? Молодой человек! Я, по-вашему, совсем из ума выжила?
– Извините! – поспешно вмешалась Вероника. – Мы просто очень торопимся, на работу опаздываем. Михаил Владимирович – наш сосед. Он сам не может дойти до поликлиники, а карта ему нужна. Вот и попросил принести.
– А что с ним? – встревожилась старушка. – Вроде не так давно приходил, всё нормально было…
– А вы что, его знаете?
– Да не то чтобы знаю. Но он сюда уж, почитай, сорок лет ходит. И я здесь всю жизнь проработала. Старожилов всех помню, здороваемся.
– Девушка! – нетерпеливо окликнули Веронику. – Вы долго будете очередь задерживать?
– Извините, ещё буквально секунду!.. Мы не будем забирать карту, – Вероника умоляюще посмотрела на старушку. – Просто сфотографируем то, что просил Михаил Владимирович, вот прямо здесь, при вас. Даже от стойки отходить не будем. И тут же вернём. Хорошо?
– Ну, хорошо. – Старушка, поколебавшись, протянула карту Веронике. – Что ему там понадобилось-то? Назначение врача потерял, что ли?
– Да-да! – ухватилась за подсказку Вероника. – Назначение.
Они с Сашей сдвинулись у стойки, освободив страждущим доступ к окошку.
Вероника открыла карту в самом начале. На выцветшем бледно-голубом штампе «Переведён из детской поликлиники №…».
Записи в начале были редкими. То, что они искали, обнаружилось почти сразу, на третьей страничке. Почерк – характерно врачебный, фиг разберёшь.
После того, как Рыжов явился повторно, лечение ему продлили ещё на три дня. Третьего февраля выписали. Всё.
Вероника с Сашей посмотрели друг на друга.
– И что тут может быть интересного?
– Понятия не имею.
Вероника честно отфотографировала «историю болезни» и переслала Тимофею. После этого позвонила.
– Это всё, или тебе ещё что-то нужно? Карту нам не отдают, её надо вернуть.
– Сфотографируй предыдущую запись и следующую.
Вероника сфотографировала. Переслала.
– Теперь всё?
– Да, теперь всё. Можешь возвращать карту. – Тимофей сбросил звонок.
Вероника пожала плечами. Закрыла карту и сунула в окошко.
– Спасибо вам большое!
– Пожалуйста.
После того, как карту вернули, старушка подобрела. До сих пор, видимо, странным молодым людям не доверяла. Опасалась, что усыпят её бдительность, схватят ценный документ и убегут. Да и очередь у окошка рассосалась, тоже приятно.
– Михаилу Владимировичу передайте, чтобы выздоравливал!
– Передадим обязательно. Спасибо.
