– Да ясный день. Кто б ему дал согласие на проведение экспертизы? И протекторы сто пудов никто не сравнивал. Но шаманка-то об этом не знает!
Шаманка сделала над собой усилие, вернула лицу каменное выражение.
– Не понимаю, о чём вы говорите.
– Ничего, – успокоил Вован. – Обещаю, что очень скоро появятся люди, которые вам всё объяснят. В предельно доступной форме… Вы закончили?
– Да.
– Благодарю. – Вован повернулся к Рыжову. – Михаил Владимирович. Следующий – вы. Полагаю, нет нужды снова тревожить оговорами вашу покойную бабушку – которая, по документальным свидетельствам, была исключительно честным и порядочным человеком. Я абсолютно убеждён в том, что Ульяна Савельевна от похода вас не отговаривала. Она родилась на Кубани, в Свердловск была эвакуирована во время войны, вместе с заводом, на котором работала. Уроженкой здешних мест не являлась и о проклятии горы Мертвецов, скорее всего, никогда не слышала. А вы не пошли в поход потому, что действительно заболели. Это подтверждено документально. Есть свидетель того, что двадцать пятого января восемьдесят восьмого года вы пришли в районную поликлинику с высокой температурой и признаками респираторно-вирусного заболевания. Каковой диагноз вам и был поставлен.
– Ого, – обронил турист. – А вот это уже интересно!
Его мнение разделяли все. В Рыжова впились пристальные взгляды.
– Но вы не виноваты, – вдруг мягко сказал Вован. Вероника давно заметила, что перевоплощаясь в Неона, он на самом деле будто становится другим человеком. Когда надо – напористым и жёстким, когда надо – мягким и понимающим. – Вы не собирались лгать, верно? Вас просто очень-очень попросили это сделать. Объяснили, что тем самым вы поможете убедить других людей: ваших товарищей погубило проклятие горы. Пренебрежение древними традициями. Впредь такого допускать нельзя! Молодежь должна расти, помня о своих корнях. Чтобы никто и никогда не повторил ошибку лыковцев. Верно?
– На что это вы намекаете?! – зазвенел голос Быстрицкого. Он вскочил со стула. – На то, что это я заставил Мишу лгать?!
– Помилуйте, – Вован прижал руки в груди. – Я ни на что не намекаю. И никого ни в чём не обвиняю, просто помогаю Михаилу Владимировичу вспомнить. Я ведь прав, Михаил Владимирович? Всё было именно так?
– Я не скажу, кто это, – выпалил Рыжов. И поджал губы. – Хоть бейте меня, хоть режьте! Не скажу.
– Вас никто не собирается допрашивать. Ваше свидетельство мне не нужно. Я ведь уже сказал – я и так знаю всё. Знаю, кто этот человек, и почему он так поступил. Он просто хотел, как лучше – так же, как вы. Всё, о чём я прошу вас сейчас, изложить свою версию. Из-за чего, по-вашему, погибли лыковцы?
– Господи, да отстаньте уже! – Рыжов схватился за голову. – Я… У меня давление! Не могу я…
– Миша, успокойся, – Быстрицкий, снова севший на стул рядом с Рыжовым, тронул его за плечо. – Я буду настаивать на том, чтобы весь этот бред и провокации из передачи вырезали! В таком виде она в эфир не пойдёт, обещаю.
Рыжов покивал. Он смотрел перед собой. Быстрицкого, кажется, не слышал.
– Иннокентий Аркадьевич, – обратился к Быстрицкому Вован. – Ваша версия?
Быстрицкий резко повернулся к нему.
– Вы и меня собираетесь в чём-то обвинить? Так же, как Мишу и Евью? Господи, да если бы я знал! Ноги бы вашей в этом кабинете не было.
– Прошу прощения, если заставил нервничать вас или кого-то другого. – Вован прижал руку к груди, в голосе зазвучало раскаяние. – Сожалею, если вы поняли меня превратно, и повторяю: у меня нет цели кого-то в чём-то обвинить! Всё, о чём я прошу, это ответить на единственный вопрос: что, по-вашему, явилось причиной смерти лыковцев?
– Я называл эту причину несчётное множество раз! – отрезал Быстрицкий. – Ребят погубило проклятие горы Мертвецов. То, что в это не верите вы, ваше личное дело. Меня вы не заставите изменить мнение. Никакими подтасовками фактов!
– Принято, – спокойно кивнул Вован. Повернулся к туристу. – Ваша версия?
– Всё та же, – отозвался турист. Он – пожалуй, единственный из присутствующих – не нервничал. Как будто и впрямь смотрел увлекательное шоу. – Грубое нарушение техники безопасности, вызвавшее сход лавины. Далее – череда несчастных случаев. Имейте в виду: в этот новый бред, о самоубийствах, я не верю! И не поверю никогда. Суицидники не ходят в походы. Они дома сидят.
– Принято, – повторил Вован. – Евгения Адамовна?
Учёная тётка поправила очки на носу и объявила, что в этой истории чрезвычайно много загадок. На данном этапе своего развития современная наука может ответить на множество вопросов. Но, к сожалению, не на все.
