Вероника отошла от Вяльцевой. Заметила, как та вздохнула с облегчением. Не зная, чем ещё заняться, Вероника проверила телефон, вдруг Тимофей что-то написал.
Но нет, тишина. Только галочка – запись со съёмок первой части ролика Тимофей увидел. Никак не прокомментировал. Значит, предположительно, всё идёт по плану.
– Ну что там? – бросив взгляд на телефон Вероники, спросил Саша.
– Тихо.
Саша негромко выругался.
– Ты сама-то веришь, что это сработает? Что преступник реально себя выдаст? Как по мне, тут пока ни на шаг ничего не сдвинулось, только распсиховались все. Как Быстрицкий твоего Вована не послал-то ещё?
– Вован сам ничего не придумывает, он работает по сценарию. Тиша не мог не предвидеть такую реакцию. А значит, ему для чего-то нужно, чтобы реагировали так.
Саша хмыкнул.
– Мне бы твою уверенность…
– Господа! – позвал Вован. – Перерыв окончен, прошу вас занять свои места.
Он поставил на стол пустую картонную тарелку. Заглянул в кружку – выпить успел едва ли половину – и, поколебавшись, вернулся к стулу вместе с ней. Остальные последовали примеру: через минуту чайный стол полностью заставили пустыми и полупустыми стаканами и тарелками.
Вероника, покосившись на этот бардак, поморщилась. Ещё через пять минут все расселись по местам, и воцарилась тишина.
– Итак, – торжественно начал Вован. – Начать я хотел бы с небольшой демонстрации. Коллеги? – он взглянул на режиссера.
Тот кивнул. Основной свет в кабинете погас, проектор осветил экран на стене. На экране появилась схема. Вован встал сбоку и взял длинную деревянную указку – принадлежащую, так же как экран и проектор, Быстрицкому.
