Хуан Инъу, очевидно, и не подозревал, что Вэй Цзюньхун что-то скрывает от него, он знал лишь, что цель путешествия — расследование. Торговал Линь Вэйвэнь наркотиками или нет — это еще нужно будет выяснить. А пока по дороге на его родину можно было смотреть на пролетающий за окном пейзаж, что для работавшего на износ и жаждущего передышки полицейского было возможностью совместить работу с отдыхом. Пейзаж за окном действительно был прекрасен и стал еще более красивым после того, как они въехали в провинцию Фуцзянь. Для Хуан Инъу, который был родом из Гуанси, это была незнакомая красота: высившиеся и тянувшиеся одна за другой горы, проплывающие мимо густые облака, напоминавшие пасущихся овечек. У подножия гор атласными лентами змеились горные реки с бамбуковыми плотами на них, по берегам видны были зеленые деревья, живописные пашни, дома с красными черепицами и множество людей. По сравнению с Гуанси, а точнее — с уездом Цзинлинь, горы здесь были мощнее, реки — колоритнее, а люди — зажиточнее. И если в Цзинлине повсюду рос сахарный бамбук, то тут везде располагались чайные плантации. Эти изумрудно-зеленые поля напоминали озера у подножия заснеженных гор или чистое море. Обожавший пить чай Хуан Инъу сосредоточенно вдыхал воздух, он словно опьянел от восторга, ему казалось, что он чувствует аромат, доносящийся с чайных плантаций. И в чашке, и с собой у него был фуцзяньский чай, чай из Пинси.
Но вот прибыли в Пинси.
Летним вечером этот уездный город, наполненный ароматом чая, встретил двух гостей из Гуанси. Они — высокий и низкорослый — вошли в гостиницу «Чайная столица», которая располагалась напротив вокзала, показали свои удостоверения личности, и им выдали номер на двоих за сто девяносто восемь юаней. Мужчина, сидевший за стойкой, который оказался владельцем гостиницы, изучил удостоверения гуансийцев, потом смерил их взглядом, наполненным презрением и жалостью. Так обычно смотрят чиновники на рабочих, а те — на крестьян, а цзинлинцы так смотрят на жителей Юньнани, приезжающих к ним в уезд. Вэй Цзюньхун и Хуан Инъу, естественно, поняли этот взгляд. Хуан Инъу было все равно, а вот гордость Вэй Цзюньхуна была ущемлена. Он осмотрел убогий холл гостиницы:
— «Чайная столица»… «Чайная столица»… Разве это лучший отель в городе?
Говорил он вроде бы про себя, но так, чтобы услышал хозяин.
— Когда-то да, очень давно, а сейчас уже наш отель отстает, — отреагировал тот.
— О, оказывается, название не соответствует содержанию, мы ошиблись отелем. Судя по всему, у вас никто не ездил к нам в Гуанси на заработки. Фуцзяньцы часто ездят в Гуанси, чтобы заниматься торговлей. Больше всех зарабатывают наши гуансийские деньги именно фуцзяньцы.
Эти слова покоробили хозяина гостиницы, теперь уже его самолюбие было задето.
— Вы уже зарегистрировались, деньги за номер не возвращаются! — сказал он.
— Ничего страшного, — ответил Вэй Цзюньхун, — мы не будем съезжать. Мы уже привыкли, что нас обманывают. Вот это, — он указал на молчавшего Хуан Инъу, — мой босс. Один фуцзянец развел его на деньги, и теперь мы приехали выбить долг.
Хозяин кивнул, теперь он понял, почему эти два гуансийца снимают один номер за столь низкую цену.
Когда они вошли в номер, Хуан Инъу рассмеялся, глядя на Вэй Цзюньхуня.
— Почему вы смеетесь? — спросил тот.
Хуан Инъу не ответил, продолжая смеяться, да еще и рукой махнул. Вэй Цзюньхун спросил:
— Этот фуцзяньский хозяин гостиницы презирает нас, потому что мы, гуансийцы, бедны? Так ведь если бы не правила, касающиеся командировочных расходов госслужащих, то кто ж стал бы жить в номере дешевле двухсот юаней, да еще и вдвоем!
Тут Хуан Инъу сказал:
— Цзюньхун, есть пословица, которая тебе подходит: «За оскорбительный взгляд обязательно надо отомстить».
— Я отстаивал честь Гуанси.
— То есть ты хочешь сказать, что вечером мы не будем есть лапшу быстрого приготовления?
— Естественно! Я вас приглашаю!
Они вышли из гостиницы и посмотрели по сторонам — не только в поисках подходящего ресторанчика, но и наслаждаясь ночными видами города. Затем пешком дошли до набережной — город пересекала широкая река, видимо, это и была река Пинси. На набережной все так или иначе напоминало о чае. На площади высился огромный чайник, на перилах были высечены стихи, посвященные чаю. На улочках города повсюду расположились чайные и магазины чая. То и дело доносился густой, освежающий аромат сушеных чайных листьев. Голодные полицейские наконец нашли ресторанчик с южно-гуансийской кухней. Хозяйка была из соседнего с Цзинлинем уезда — Дасинь. Ее родители держали там ресторан, и когда она вышла замуж и переехала в Пинси, то свой ресторан назвала так же — «Ресторанчик Дэтянь» — в честь водопада Дэтянь на границе Китая и Вьетнама. Дела шли хорошо, было уже почти десять часов вечера, а в ресторане все еще толпились посетители. Но из Гуанси было только два человека — Хуан Инъу и Вэй Цзюньхун. Хозяйка поняла это сразу, по произношению. Стоило только Вэй Цзюньхуну начать делать заказ, как она изумленно воскликнула:
— О! Земляки!
