— Покажите мисс Медоед комнаты на втором этаже — она может выбрать любую незанятую, — продолжил патриций.
— На втором, ваша светлость? — лицо Паддинга покраснело от возмущения.
— Что-то не так? — Ветинари вздёрнул бровь, и Паддинг мгновенно побледнел. — Там ведь, если не ошибаюсь, располагается и ваша комната, мистер Паддинг. Если в этой части замка есть какие-то проблемы — вы можете не стесняясь о них сказать, — патриций широко улыбнулся. — Я всегда готов вас выслушать.
— Никаких проблем, сэр, — замотал головой Паддинг. — Я немедленно покажу мисс Медоед комнаты.
— Свою корзинку я донесу сама, — быстро сказал Гленда, заметив, что багаж уже отвязали, и какой-то юный лакей нацелился на её корзинку. Мистер Шатун, разумеется, не преминул компрометирующе высунуть из-под крышки всю голову.
— Как вам будет угодно, — тон Ветинари, когда он обращался к ней, не был каким-то особенным. Но, внезапно поняла Гленда, в нём больше не было той вежливой холодности, с помощью которой Ветинари обычно чётко проводил грань между собой и остальными.
— Благодарю всех, хорошего дня, — сказал Ветинари, обращаясь к слугам, а затем медленно, опираясь на трость, направился ко входу во дворец. У дверей в ногу ему ткнулась собака, и Гленда с удивлением поняла, что вместо задних лап у неё и впрямь, как описывал Моркоу, диковинная конструкция с колёсами.
Ветинари наклонился, чтобы погладить собаку. Гленда улыбнулась. Ветинари обернулся и улыбнулся в ответ.
***
— Ваша светлость, — осторожно начал Стукпостук, когда убедился, что дверь Продолговатого кабинета надёжно закрыта.
— Да, Стукпостук? — патриций посмотрел на секретаря заинтересованно — судя по тону тот явно собирался сказать что-то необычное. Возможно даже, деликатное.
— Сэр, вы помните тот раз, когда вы, как вы выразились, напились как сапожник? Вы ещё спрашивали меня, заметно ли это? — начал Стукпостук издалека.
— Ещё бы, — кивнул лорд Ветинари, и по губам его скользнула быстрая улыбка. — Мисс Гленда, если не ошибаюсь, возмущалась тогда, что я выгляжу “свежим, как ромашка на лугу”.
— Да, сэр, именно, сэр. Мисс Гленда, сэр, — Стукпостук многозначительно замолчал.
— Ты имеешь в виду? — патриций вздёрнул бровь.
— Боюсь, что так, сэр, — удручённо подтвердил секретарь. — Заранее прошу простить меня за дерзость, но не могу не отметить, что в присутствии этой молодой дамы вы гораздо больше похожи на пьяного, чем когда были пьяны на самом деле, сэр.
— Хм, — протянул Ветинари, хмурясь, — что ж, очевидно, рано или поздно это случается и с самыми стойкими из нас, Стукпостук. В конце концов, мы всего лишь люди, — он немного помолчал, затем усмехнулся и добавил, обращаясь больше к себе, чем к собеседнику: — Как она там сказала? Провалиться им в Гиннунгагап всем Дунманифестином? Похоже, и в этом мисс Гленда была права. Боги играют в свои игры. Что ж, постараемся, Стукпостук, чтобы это не сбило нас с верного пути и не помутило рассудок.
— Прошу прощения, если я был слишком прям, сэр.
— Но ты ведь желал лучшего, не так ли? Это тебя полностью извиняет.
Секретарь выдохнул.
— Стукпостук. Как по-твоему, я умею слышать с первого раза?
— Несомненно, милорд!
— Так вот, Стукпостук. Будем считать, что я тебя услышал, — патриций снова со значением поднял бровь. — Отслеживать мои дальнейшие действия в свете этой… проблемы я тебе крайне не рекомендую.
— Тема закрыта, сэр, — вздохнул Стукпостук, догадываясь, что на самом деле слова патриция означают: да, возможно, я веду себя как влюблённый дурак, и я буду себя так вести, сколько мне вздумается. В конце концов, кто здесь тиран?
***
Гленда думала, что нескоро увидит Ветинари, однако уже на следующее утро отправилась в кабинет патриция сама. Останавливать её никто не пытался, а главный страж Продолговатого кабинета, секретарь, судя по голосу, находился внутри.
Гленда замешкалась, но затем решительно, чтобы преодолеть смущение, постучала. В дверях появился Стукпостук, окинул её ошарашенным (и, чёрт возьми, как же Гленда его понимала!) взглядом, а затем без вопросов и без доклада пропустил внутрь.
В Продолговатом кабинете повисла изумлённая тишина.
— Вы решили придать танцу клатчских одалисок анк-морпоркский колорит? — наконец заговорил Ветинари.
— По мнению мистера Паддинга я не имею права нарушать протокол, — фыркнула Гленда. — А согласно протоколу, кухарка, как он говорит, должна носить именно такую униформу. Порадовал меня сегодня с утра тем, что её специально для меня сшили за ночь.
— О, кажется, я понимаю, в чём тут дело, — оживился единственный посетитель патриция — капитан Моркоу. — Думаю, эта часть протокола была написана во времена Лоренцо Доброго, а у него были… эм… нестандартные отношения с его шеф-поваром.
— Разве его шеф не был мужчиной? — отмер Стукпостук, наконец-то закрыл за Глендой дверь и подошёл к столу патриция.
— Именно так, сэр, был, сэр, — подтвердил Моркоу.