Самый большой сюрприз ждал её той же ночью, но вечер на кухне вышел настолько милым и домашним, что Гленда, вопреки собственным планам, совершенно расслабилась.
Шельма нашла для неё очень летнюю и очень легкомысленную белую блузку, почти безразмерную, благодаря сборке на завязках вместо ворота, и такую же юбку. Юбка оказалась чуть коротковата, до середины голени — неудачная длина, но Гленда решила не задумываться об этом и просто порадовалась, что ей, в отличие от Джульетты, за которой пристально следили модные журналы, совершенно безразлично, насколько стильно она выглядит.
Сперва они пили чай с Шельмой, у которой заканчивалось дежурство. Потом, когда Шельма отправилась спать, её сменила капитан Ангва, у которой дежурство должно было начаться, а затем появился капитан Моркоу, которому в середине дежурства полагался перерыв.
Гленда, конечно, и прежде знала, кто такие Моркоу и Ангва, и даже слышала городскую легенду, будто Моркоу — законный наследник анк-морпоркского престола. Она всегда относилась к этой легенде как к глупой байке, но теперь, после личного знакомства, могла поверить, что правды в этой легенде, возможно, намного больше, чем в иных статейках "из достоверных источников". Было в капитане что-то такое… Королевское. Мысли Гленды свернули по направлению "коварный всё же тип наш патриций, приручил этого простачка, и может ни о чём не беспокоиться", и она решила невзначай выяснить, как стражники относятся к Ветинари. В конце концов, узнать о том, на кого собираешься работать, от тех, кто уже на него работает, — вполне здравая мысль. И ничего зазорного в этом нет, никакие это не сплетни.
— А это ничего, что прямо сейчас никто не дежурит? — начала она издалека. — Патриций или этот его секретарь не отправят какую-нибудь жалобу на… Не знаю, халатность или ещё что? Ведь кто-то же может устроить покушение на патриция.
— Если хватит ума напасть на патриция — так ему и надо. Сам виноват, идиот, — безразлично пожала плечами Ангва.
Гленда впала в ступор от такого отношения к начальству — уж кем-кем, а идиотом Ветинари точно не был. Пока она пыталась осмыслить эту реплику, Ангве возразил Моркоу:
— Я этого не одобряю, — сказал он, качая головой. — Глупость, конечно, не раз пытались запретить законодательно, но позволять кому-то сюда проникнуть в качестве наказания за идиотизм — это уже слишком. Вы не волнуйтесь, мисс Гленда, я всё хорошо проверил и закрыл, перед тем, как уйти на перерыв.
— Ой, да брось, — отмахнулась Ангва, — как говорит Ваймс: надо же и патрицию как-то развлекаться.
— Точнее, он говорит: "этому ловкому проходимцу как-то развлекаться", — педантично уточнил Моркоу. — Но я с этим не согласен. Патриций может найти себе другие развлечения.
На словах про проходимца Ангва прыснула в свою чашку с чаем и сделала вид, что закашлялась, а Гленда наконец отмерла.
— Погодите, — медленно начала она, — так про глупость — это вы не про Ветинари?
— О, нет! — торжественно отозвался Моркоу, а Ангва на самом деле поперхнулась чаем. — Патриций Ветинари — очень умный человек, я у него многому научился.
— Но-о… — протянула Гленда.
— Он же был одним из лучших выпускников школы Гильдии Наёмных Убийц, — пояснила Ангва, прокашлявшись. — Если не лучшим. Так что идиоту, который попытается на него напасть, очень повезёт, если мы найдем его первыми.
— То есть, — выговаривая каждое слово очень медленно, уточнила Гленда, — вы охраняете не Ветинари от нападения, а нападающих от Ветинари?
— Не официально, конечно, — хмыкнула Ангва, — но по сути верно.
— Ужас какой, — выдохнула Гленда и добавила, не успев себя остановить: — И я ещё собралась на него работать!
— Ну, вам-то опасаться нечего, мисс Гленда, — жизнерадостно возразил Моркоу. — Вы же не собираетесь его травить.
— Упаси боги, нет конечно! — возмутилась Гленда.
— Вот и патриций сказал то же самое, — с энтузиазмом подтвердил Моркоу, — “Мисс Медоед никогда не подсыпет отравы в еду, но не из уважения ко мне, а из уважения к еде”.
— Надо же, — хмыкнула Гленда, и снова, будто какой бесёнок тянул её за язык (не иначе, запоздало сказалось влияние хереса) не сдержалась: — Но ведь кроме яда существует множество других способов прикончить человека, и кому как не кухарке об этом знать.
— О, думаю, патриций с удовольствием с вами это обсудит, — всё с той же жизнерадостностью кивнул Моркоу.
Гленда похолодела.
— Моркоу! — возмутилась Ангва и повернулась к Гленде: — Не обращай внимания. Это не намёк на какие-то последствия, он действительно имеет в виду то, что говорит. Причём всегда, таков уж Моркоу. В смысле, патриций, наверное, и вправду мог бы порассуждать на тему “как совершить убийство венчиком для взбивания яиц”, и даже провернуть это на практике, но второе вряд ли захочет. Вообще, как по мне, его злобность сильно преувеличена.
