— Хм, — вздёрнула бровь Сахарисса, но информация её явно мало интересовала, она уже начала посматривать на горы бумаг на столе.
В другой ситуации Гленда ни за что бы не призналась в таком постыдном занятии, но сейчас всё, о чём она думала, — посильнее заморочить голову Сахариссе, поэтому вдохновенно продолжила:
— Да, я читала “Локомотивную любовь” Анжебеты Бодссль-Ярбоуз и подумала, что она может закончиться по-другому. Точнее, что такой конец — это для героини только начало проблем.
Взгляд Сахариссы снова стал цепким:
— А вот об этом поподробнее, — потребовала она, залпом приканчивая остаток чая.
Гленда пустилась в объяснения. Она надеялась, что количество деталей утомит Сахариссу, и та её наконец выставит, но она лишь слушала со всё возрастающим вниманием. Под конец глаза её вспыхнули таким огнём, что Гленда даже испугалась и замолчала на полуслове.
— Забудь про дурацкое похищение, — выпалила Сахарисса, наклонившись к ней через стол как стервятник, примеряющийся к добыче. — Статья сегодня вышла — завтра забыли, а вот книги — золотое дно, их же можно переиздавать. Слушай, ты похоже умеешь хранить секреты? Так вот что я тебе по-секрету скажу: Анжебетта Бодссль-Ярбоуз — это псевдоним, который принадлежит нашему издательству. Сначала под ним писал тот тип, Достабль, но потом он начал повторяться и заявил, что его это больше не интересует. А мне всё равно нужен кто-то, чтобы выпускать эти книжонки — раскупают их на ура, они нам дают львиную долю дохода. Дописывай свою историю и приноси, я заплачу тебе процент, нет — три процента с продаж, и поверь, это ещё хорошая цена, учитывая все расходы. И забудем про похищение. Договорились?
Гленда оторопела. Она и не думала, что вывернется так легко, и в то же время… Выпустить её писанину? Как настоящую книжку? Не то чтобы она не думала, что у неё получается не хуже, но…
— Достабль? — переспросила Гленда, чтобы сказать хоть что-то и выиграть ещё немного времени на обдумывание ситуации (к тому же этот факт её действительно поразил). — Тот, что продаёт сосиски?
— Он самый, — поморщилась Сахарисса. — Мутный тип. Считает, что читатели идиоты и могут жевать одну и ту же жвачку постоянно. Ну так как, ты согласна?
— Да, — выпалила Гленда, так и не осознав до конца, на что подписывается. — Но никаких статей о похищении. И если тебя не устроит текст — я ни при чём.
— По сравнению с тем, что у нас есть сейчас, — мрачно отозвалась Сахарисса, — думаю, меня устроит даже книга рецептов.
— Ну уж нет, свои рецепты я никому не выдаю, — Гленда сложила руки на груди.
— А могла бы озолотиться, — подмигнула ей Сахарисса. — Когда сможешь принести текст?
— У меня есть только начало, — Гленда снова почувствовала неуверенность, — но я стараюсь писать по десять страниц в день.
— Не так много, — пригорюнилась Сахарисса. — Этого бы хватило на статью, но нельзя же… — и тут её глаза снова загорелись. — А почему бы и нет?
— Что именно “нет”? — насторожилась Гленда.
— Мне надо кое-что обдумать, — помотала головой Сахарисса. — Сделаем так, приноси текст к утру. Он у тебя в одном экземпляре?
— Да, — Гленда только сейчас поняла, что если принесёт сюда первые написанные страницы, останется без собственного текста.
— У тебя разборчивый почерк?
— Вообще-то не очень, но это я старалась писать разборчиво — для подруги ведь.
— Отлично. Тогда Отто сделает иконографии, и заберёшь его обратно. Приходи… К семи сможешь?
— Утра?
— Конечно. Я как раз закончу работать.
Гленда вспомнила, что всего шесть лет назад сама жила по похожему графику и кивнула:
— Хорошо.
— Отлично. А я найду юриста и подумаю, какой с тобой заключить контракт.
— Хорошо, — повторила Гленда поднимаясь. — Мне пора. Я… Мне пёсика надо покормить! — внезапно вспомнила она своё обещание шелудивому главе Собачьей Гильдии.
— О, пёсик! — оживилась Сахарисса. — Может, согласишься и для журнала “Мягколапики” что-нибудь написать?
— Он не совсем мой, — Гленда уже дошла до двери. — Просто я ему обещала, что приду к семи.
— Вряд ли собаки смотрят на время, — скептически отозвалась Сахарисса, уже не глядя на Гленду и разбирая завал бумаг на столе.
— Этот точно смотрит, — вздохнула Гленда вполголоса, открывая дверь.
— Ах, э-этот пёсик! — протянула Сахарисса, отрываясь от бумаг. — Передай этому комку залежавшейся шерсти, что если он завтра же не придёт диктовать свою колонку, может попрощаться с местом для спанья в типографии. Меня не интересуют его “обстоятельства непреодолимой силы”, я не могу держать тираж из-за каждой течной суки. Так что завтра утром — крайний срок.
— Колонку? — не поверила своим ушам Гленда. — Пёс ведёт колонку? Что, специальный корреспондент журнала “Мягколапики”?
