— Чудесно, — с готовностью отозвалась та. — Открытие бала — выше всяких похвал, электрический свет выглядит поразительно, в нём чувствуется… Будущее. А что это за танец? Говорят, это ты привёз его откуда-то из Убервальда?
— Из Овцепиков, если точнее, — отозвался патриций. — Там его называют “танго”. Но за это нужно благодарить леди Гленду, если бы не её таланты…
— Вы! — наконец подала голос Гленда. Щеки у неё налились краской, глаза метали молнии. — Вы… И вы ещё… Да как вы смеете?
— Леди Гленда?
О, как хорошо Ваймс знал этот “непонимающий” тон патриция! Сколько раз ему в подобных случаях хотелось врезать по его наглой холёной роже! Новоявленная леди Гленда, очевидно, испытывала похожее желание, и сдерживалась только потому, что вокруг было слишком много народу.
— Зачем вам это понадобилось? Титул — кухарке! — наконец процедила она. — Сделать из меня посмешище?!
— Посмешище? — “искреннее” изумление, вздёрнутые брови — Ваймс радовался тому, что сейчас не он был объектом этого спектакля патриция, но Гленде сочувствовал от всей души. — Позвольте, но разве титул делает человека посмешищем? — он повернулся к Ваймсу.
— Радуйтесь, мисс, что вам хотя бы не приходится носить трико и плюмаж, — со вздохом отозвался тот.
Гленда оторопела — очевидно, попыталась представить себя в трико. По тому, как сверкнули глаза патриция, Ваймс заподозрил, что и он что-то такое представил.
— Но ваша работа хотя бы согласуется с вашим титулом, — тихо отозвалась Гленда, опустив глаза, и стало ясно — именно это волнует её сильнее всего. — Аристократка на кухне, командующая поварятами — отличное шоу! А уж сколько тем для светской хроники. Как бы Сахарисса от радости не спятила.
— Аристократия… — задумчиво протянул патриций, будто ни к кому конкретно не обращаясь. — Я читал, это значит “власть лучших”, достойнейших. Как вы считаете, сэр Сэмюэль, много ли достойнейших среди наших благородных господ и дам?
— Я бы сказал — немало, при условии, что вы не станете уточнять, чего именно я считаю их достойными, — фыркнул Ваймс.
— О, не сомневаюсь, в уточнении фигурировали бы топоры или на худой конец цепи с кандалами, — усмехнулся Ветинари. — Как по-вашему, командор, не является ли одной из важнейших задач главы города позаботиться о том, чтобы среди достойнейших людей этого города были не только те, кого главе городской Стражи хочется волоком притащить к воротам Танти?
— Ну, — Ваймс откинулся на спинку стула, откровенно наслаждаясь ситуацией, — если графиня выполнит свою недавнюю угрозу и огреет вас сковородкой за сегодняшний сюрприз, то мне, увы, как раз-таки придётся препроводить её в Танти, но, разумеется, за этот поступок я бы не стал тащить её волоком.
— Безусловно. Полагаю, за такое вы снарядили бы для неё парадную карету, — Ветинари сказал это, не глядя на Ваймса, но не сводя глаз с Гленды. Гленда вскинулась. Ветинари улыбнулся. Ваймс подавился ответной репликой.
Ветинари не мог улыбаться так, не имел права! Так улыбаются нормальные люди — люди, которые способны чувствовать: радость, боль, надежду, разочарование, счастье наконец. Да, именно — Ветинари сейчас не изображал счастливую улыбку, которую Ваймс хорошо знал (как и цену этой улыбке). Нет — сейчас патриций на самом деле улыбался счастливо. Это было так же странно, как если бы он вдруг сплясал на столе голым.
— И что изменится для города от того, что у меня появился титул? — Гленда сложила руки на груди и прищурилась, но гнева в её голосе поубавилось.
— Во-первых, дорогая мисс… Простите, леди Гленда, не только у вас, но и у Леонарда с Диком Симнелом появились титулы — это была справедливая награда за ваше общее изобретение. Конечно, у Леонарда уже был фамильный титул, а у мистера Симнела — рыцарский, но в этом вопросе сложно переусердствовать. Во-вторых… Бывают ситуации, когда каждый голос разума на счету, и чем больше веса у этого голоса — тем лучше. А ваш разум несомненно достоин того, чтобы придать его голосу как можно больше веса.
Гленда глубоко задумалась, а Ветинари провернул свой излюбленный трюк — ловко сменил тему:
— Что вы думаете о хорьках, леди Гленда?
— О… О чём? — новоявленная леди неаристократично закашлялась, подавившись воздухом.
— О хорьках, — на этот раз улыбка Ветинари была дежурно-вежливой. — Видите ли, в Королевской геральдической палате Анк-Морпорка живёт семейство хорьков, и, по словам капитана Моркоу, который интересуется такими вещами, они пребывают в бедственном положении — если никто не согласится сделать их частью своего герба, их придётся выпустить в дикую природу. Главы Гильдий настаивают на сокращении расходов, но хорьки совершенно ручные.
— О, боги. Хорьки. Ну ладно — почему бы и нет, пусть будут хорьки, — Гленда явно всё ещё пребывала в шоке, ничем иным Ваймс не мог объяснить подобную покладистость.
