— Я не сомневался в вашей доброте, — патриций поднялся. — Прошу меня простить, — сказал он, кивая Ваймсу и Сибилле, но не сводя взгляда с Гленды, — говоря о голосе разума, я вспомнил, что сегодня множество других голосов, увы, не отягощённых вашими достоинствами, ждут возможности достичь моих ушей.
— Если вам это так не нравится, могу оборвать вам уши, настроение как раз подходящее! — Гленда явно вышла из ступора и даже перестала сердиться — в её голосе не было угрозы, но было веселье, с каким люди, по мнению Ваймса, просто не могли обращаться к сухарям, вроде Ветинари. — И не вздумайте сказать, — повернулась она к Ваймсу, — что это незаконно, таскание за уши — великая анк-морпоркская традиция, упомянутая, между прочим, в нашем гимне!
— Справедливости ради, — возразил Ветинари (Ваймс снова едва не подавился воздухом от того, насколько по-человечески звучал этот ответ), — в гимне не уточняется, что именно мы делаем с ушами врагов наших, но я не хотел бы поощрять вашу фантазию на эту тему. И должен заметить, я бы согласился на безусловно заслуженную кару, если бы она имела смысл. Увы, распространение грамотности среди нашей аристократии, вернее, того, что они принимают за оную, не позволяет мне надеяться, что обрывание ушей решит проблему. Благородные господа просто увеличат количество письменных обращений в мою канцелярию, и Стукпостук вам этого не простит.
— Что ж, придётся оставить ваши уши на прежнем месте, — притворно вздохнула Гленда. — Я только-только помирилась с вашим секретарём, не могу допустить новой ссоры.
— Да благословят боги мир между канцелярией и кухней, — смиренно и торжественно произнёс Ветинари, явно пытаясь добиться того, чтобы Гленда не выдержала и рассмеялась. — Не буду мешать вам наслаждаться заслуженным триумфом, леди Гленда. Но, сэр Сэмюэль, — он перевёл взгляд и на мгновение Ваймсу досталась порция предназначенного Гленде восхищения. Ваймс порадовался, что закуски ещё не подали, а не то он бы в этот момент подавился не только воздухом. Нет уж, пусть свои влюблённые взгляды патриций прибережёт для юной мисс. — Я бы попросил вас, — продолжал тем временем Ветинари, — рассказать леди Гленде о том послании, которое я отправил вам накануне выдвижения анк-морпоркской армии в Клатч.
— В Клатч? Но вы же ничего…
— Вот именно. Хорошего вечера, сэр Сэмюэль, леди Сибилла, леди Гленда.
Ветинари сделал шаг в сторону и каким-то загадочным образом моментально исчез из виду, а Ваймс почувствовал на себе пронзительный взгляд Гленды. Взгляд этот был ненамного легче того, каким нередко одаривал командора партиций, когда хотел получить нужный ответ, и Ваймс наконец понял, что не только с ним, но и с патрицием у этой леди немало общего. Возможно, даже больше, чем Ветинари думает.
— То есть, — хмурясь переспросила Гленда, когда Ваймс закончил рассказывать о письме, в котором главным было не содержание — пустой лист, а адрес: “Сэру Сэмюэлю Ваймсу, рыцарю”. — Он хотел вам напомнить, что вы имеете право собирать собственную армию, но сделал это так, чтобы никто не мог уличить его в подстрекательстве к мятежу?
— Думаю, главное в этой истории лично для вас, дорогая, что в критической ситуации титул порой даёт особые полномочия, — мягко ответила за мужа Сибилла. — Как мне кажется, Хэвлоку хотелось бы, чтобы среди людей, наделённых особыми полномочиями в Анк-Морпорке, было как можно больше тех, у кого есть голова на плечах, если вы понимаете о чём я. Он вам доверяет.
— Да? Почему же тогда он не сказал об этом заранее? Я не дура, могу понять, когда что-то нужно для дела. И не говорите, что он не смог бы меня убедить — мог хотя бы попробовать! — в голосе Гленды уже не было ярости, но Ваймс чувствовал её обиду и не знал, как на это ответить. К счастью, на такие случаи у него была жена.
— О, безусловно, — Сибилла улыбнулась. — Но я подозреваю, что это работает и в обратную сторону: думаю, Хэвлок опасался, что это вы его убедите не делать вас графиней. И предпочёл следовать интересам государства, а не собственным желаниям.
— В смысле… — Гленда нахмурилась, быстро, будто это была вода, осушила бокал с вином, закашлялась и испуганно посмотрела на Сибиллу, явно догадываясь, что это выглядит не очень аристократично. Но Сибилла лишь успокаивающе похлопала её по руке. Гленду, похоже, это не успокоило и, коротко пробормотав извинения, она сбежала — не только из-за стола, как заметил Ваймс, но и из бальной залы.
— Ну и дела… Они сами-то понимают, что между ними происходит? — задумчиво спросил Ваймс, наблюдая за тем, как Ветинари с безликой вежливостью слушает щеботанского посла, временами поглядывая в сторону дверей, в которые вышла Гленда.
— А ты многое понимал, когда это происходило между нами? — мечтательно улыбнулась Сибилла, явно уносясь воспоминаниями в начало их собственного, довольно невероятного по меркам Анк-Морпорка романа.
— Я? — растерялся Ваймс, которому разговоры о любви никогда не давались легко. — Я… Да, я… Конечно! В смысле, как только я тебя впервые увидел, я…
