Гордость и преступление полностью

— Не юли, мальчик мой. И позволь мне завершить вопрос. Так вот, если ты все же станешь королем, то какое тронное имя возьмешь из своих пяти, Джон Эдмунд Кристиан Роберт Питер?

Пит, усмехнувшись, погладил бороду.

— Для всех я Джон, но это имя для меня пустой звук. В истории Британии был только один король Джон, наследник своего старшего брата Ричарда Львиное Сердце. И в историю он вошел под прозвищем…

Он посмотрел на Вику, и та быстро ответила, благо что уроки Матильды не прошли даром:

— Джон, то есть Иоанн Безземельный, потому что с ним в Англии едва не закончилась королевская власть.

Пит, продолжая поглаживать бороду, продолжил:

— Поэтому называться Джоном Вторым в Британии равносильно тому, как у вас в России, в случае восстановления монархии, стать Николаем Третьим или Павлом Вторым, то есть принять наследие крайне непопулярного царя.

— Тогда Эдмунд Второй?

— Гм, тоже нет. Англосакский король Эдмунд Великолепный был убит, так что брать его имя не с руки, да и этого никто больше тысячи лет уж не делал…

— Тогда Кристиан, мальчик мой? В Дании королей с таким именем было аж десять, но в Британии — ни единого. Да нет, какой ты Кристиан, это же имя твоего деда! Роберт? В Англии таких королей не было, зато бывали в Шотландии, а с учетом того, что Шотландия намерена отколоться от Соединенного Королевства, выбор такого тронного имени может быть воспринят или как знак единения нации, или, наоборот, безумная провокация. Значит, тогда Питер, мальчик мой?

И, потрепав его по зардевшемуся уху, добавила:

— Петр Первый Великобританский? Петр Первый в России — имя знаковое. И те, кто его боготворит, и те, кто ненавидит этого императора, едины в том, что он изменил ход истории России. Значит ли это, что и ты изменишь ход истории Британии? Вернешь ее в Европейский союз? Провозгласишь республику? Отменишь религию? Введешь многоженство?

Питер, уши которого горели, как два рубина в королевской короне, буркнул:

— Общение с Микки и Сибби явно вывело тебя из равновесия, девочка моя. Мне жаль тебя разочаровывать, но ты не станешь королевой, ибо я не стану королем. И давай мы закроем эту тему раз и навсегда!

И все же Вика знала: самая важная встреча еще впереди. Через две недели должна была состояться запись интервью на Би-би-си, которое в тот же вечер планировали выпустить в эфир. Во время этого интервью невеста принца Джоки должна была впервые быть показана народу Британии, а также оглашена дата их свадьбы.

Все королевские или герцогские свадьбы последних десятилетий имели место в конце весны или летом. Вика знала, что на Пита оказывалось большое давление со стороны аппарата Букингемского дворца, чтобы последовать этой традиции и также сочетаться узами Гименея летом.

Но так как лето уже было в полном разгаре, это могло означать только одно: им требовалось ждать не меньше года, на что Питер не был согласен.

Вике было по большому счету все равно, однако Пит объяснил ей истинную подоплеку подобного временного интервала:

— Официально придворные крысы, которые заняты подготовкой нашей с тобой свадьбы, ведь сами мы подготавливать ее ни в коем случае права не имеем, ссылаются на то, что так быстро не подготовить и в этом году не успеть. На традицию последних десятилетий, а также на то, что свадьба летом позволит устроить красочное шоу для народа на улице, что необходимо для поддержания престижа монархии и послужит очередной темой для бульварной прессы, отвлекающей подданных от проблем в политике и экономике, которых у нас сейчас выше крыши.

— Но ты этому объяснению, вполне логичному, не веришь? — спросила Вика и тронула Пита за руку.

Молодой человек гневно заметил:

— Они играют на время, считая, что за год мы с тобой успеем расстаться и в итоге никакой свадьбы не будет. Еще бы, ты ведь «не из той страны»! Увы, для многих этих консервативных чопорных снобов все, кто не из Англии, «не из той страны». Думаешь, если бы ты была француженкой, бразильянкой, вьетнамкой или, не дай бог, немкой, они были бы в восторге? Для некоторых даже если бы ты была из Шотландии, то была бы «не из той страны». А ты русская!

Положив свою ладонь поверх ладони Пита и пропустив свои пальцы сквозь его, Вика произнесла:

— Но ведь народу нужны зрелища, а какие зрелища, скажем, в декабре или феврале при отвратительной погоде? Значит, придется ждать до следующего лета. Мы ведь не расстанемся, не так ли?

Питер, поцеловав Вику, сказал:

— Конечно, нет! Понимаешь, мы могли бы жить и без свадьбы, потому что все это пустые формальности, но ведь «фирма» не позволит…

— «Мафия», — поправила его Вика. — Однако наверняка аппаратчики Букингемского дворца уже сумели внушить твоей бабуле мысль о том, что свадьба должна быть летом, и никак иначе…

Питер, усмехнувшись, привлек к себе Вику и ответил: