– Береги себя для меня, – сказал он, касаясь моих волос разбирая их на ровные пряди.
Моя голова лежала на его груди, вздымающейся от глубокого дыхания, его нежные прикосновения по обнажённой спине еще больше влияли на меня, усыпляя. Мне удалось провалиться в сон на неопределенное время, прежде чем я услышала голос Эйми и широко распахнула глаза.
– Мама, – тихо позвала она. – Мама.
Быстро вскакивая с кровати, путаясь в одеяле, я падала на пол. Кристиано успел схватить меня за локоть, но колени уже болели от встречи с твердой поверхностью. Накидывая халат, зашла в соседнюю комнату, включая ночной свет.
– Я тут, милая, тебе нечего бояться.
– Пить, – показала она на свою бутылочку с водой, что стояла на столе.
Кристиано зашел следом, забирая малышку из кроватки, она так сильно хотела пить, что, вцепившись в бутылочку, громко причмокивала, утоляя жажду.
– Теперь нам нужно вернуться в кровать, – сказал Кристиано, прижимая ее голову к себе.
Эйми стала сопротивляться, поджимая ноги, оставаясь на руках. Ее упрямое «нет, нет, нет» подействовало тут же, и мы забрали ее к себе в комнату.
– Ты ее балуешь. Она должна привыкать спать отдельно, – заворчала я, но прекрасно понимала, что если бы не Кристиано, то сдалась бы первая.
– Должны быть исключения, – он поглаживал расслабленное тело Эйми, и она медленно закрывала веки. – Сейчас оно отлично работает.
– Твои исключения будут на постоянной основе. Потом будет болеть шея, – выключая свет, залезла под одеяло.
– Там достаточно комфортно, не переживай, – я знала, что он улыбается.
– Спокойной ночи, Кристиано.
В пять утра Эйми во всю уже ползала по кровати, в ней было столько энергии и радости от нового дня, что мог позавидовать любой взрослый.
Выполнив ванные процедуры и позавтракав, мы заметили, спустя два часа Теодоро спустился, и это была полная противоположность радости новому дню.
– Больше твоего мужа я ненавижу ранние подъемы, – он упал на диван полностью обездвиженный, Эйми пошла к нему, похлопав по ногам.
– Значит, у него есть шанс, – ответила я, толкая его в плечо.
Эйми понравился мой жест, и она начала толкать ноги Теодоро.
– Нет, не качайте меня, из меня выходит жизнь, – заныл парень, проводя рукой по лицу.
– Выпей кофе, и тебе станет лучше.
– Нет, поехали, у меня есть дела. В Реджо собирается все больше Сантосов, отец переживает, что они все еще недовольны его работой, – соскребая свое тело со спинки дивана, он встал.
– Возможно, кто-то считает, что Патриция не поправится в ближайшее время, – я смотрела, как Эйми строила башню из разноцветных кубиков.
– Витэлия, есть разные причины, например, Германия.
Послышались шаги, и мы одновременно обернулись, Розабелла появилась в красивом цветочном сарафане.
– Доброе утро, я немного проспала, – присаживаясь к Эйми, целуя ребенка в щеку.
– Перед обедом можно дать ей перекусить, сегодня у нас был ранний завтрак, – предупредила я, прежде чем уйти.
Розабелла даже не взглянула в нашу сторону, полностью погрузившаяся в игру с ребенком, показав мне ОК, информация была принята.
– Что не так с Германией? – спросила я Теодоро, уже сидя в машине.
– Алдо недавно подставил семью Босси, предварительно сделав анонимный звонок о хранении незаконного оружия в доме. Теперь полиция тщательно проверяет все владения.
– Руфино подкупал нашего мэра и вел грязную игру от его лица, – мне хотелось истребить семью Босси, от них слишком много проблем.
– Меньшее, что может сделать этот старый говнюк. Я слышал, что в молодые годы его не останавливали даже смерти детей, – кузен поморщился от сказанных слов, сжимая руль.
– Мне жаль, что он является нашим приближенным родственником, – ответила я, наблюдая за красотами города.
Калабрию называли землей бергамота и легенд Древней Греции. В Реджо-ди-Калабрия будто застывало время, природа забирала все беспокойства и страхи, радуя невероятными пейзажами с пальмами и сияющим морем. Ощущение, что находишься совершенно в ином измерении. Невероятно массивные зеленые горы были похожи на заботливых стражей, уберегающих и защищающих город. Тихие улицы и плавные дороги находились далеко от суматошного и динамичного Торонто. Здесь можно было отдохнуть душой, словно возвращаясь в место силы, наполняясь энергией предков.
Подъезжая к больнице, по всему периметру стояли солдаты Ндрангеты, Калабрия была полностью под властью мафии, даже местная полиция играла по нашим правилам, закрывая глаза, разделяя прибыль с запрещенных товаров.
В то время, как другие преступные группировки постоянно боролись с властями и законом, Ндрангета с нуля отстроила город и установила свои порядки.
Стройный мужчина в черном костюме открыл дверь, я сразу узнала его, Алонзо Павези, глаза и уши Патриции, мы познакомились, когда меня привезли в Италию. Он начал работать на нашу семью в девятнадцать лет, выделяясь из ряда солдат изобретательностью, что привлекало внимание. Его отец работал на дедушку, пока не ушел в отставку в силу возраста, воспитав достойного наследника.
– Витэлия, добро пожаловать, – он был немногословен, как любила бабушка.