– Просто твою белую полосу в жизни кто-то снюхал. Значит, товар действительно хорош. Задумайся, ты настолько крутая, что за тобой толпами бегают какие-то проблемы, помимо моего брата, – кажется, это был максимум, что смог придумать Антонио в качестве поддержки. – Я бы тебя обнял, но боюсь, что в таком состоянии ты можешь пырнуть ножом.
– При ребенке? – посмотрев на Эйми, которая была увлечена игрой.
– Хочешь, чтобы я поверил, что ты просто хочешь подарить людям тепло, держа в руках канистру с бензином? – он прищурился, сложив руки на груди.
Эйми подошла к нему, положив плюшевого зайчика на колени, и Антонио вздрогнул.
– Даже твои дети меня пугают, – взглянул на ребенка, все еще не двигаясь.
– Давай проявим уважение и попрощаемся, – сказала я, вставая с места.
Это решение пришло неожиданно, и мне потребовалось много сил, чтобы осуществить свою задумку. Зачастую держать высоко поднятой голову, перешагивая через страхи, непросто. Мне хотелось попрощаться с Патрицией, чтобы эти похороны запомнились надолго.
Быстро сделав макияж, чтобы выровнять тон бледного лица и спрятать синяки под глазами, открыла шкаф, выбирая наряд. Мое появление должно быть эффектным. Белое платье-футляр чуть ниже колен, тонкое, которое мягко облегало фигуру, подчёркивая силуэт. Широкополая шляпа, данный аксессуар я позаимствовала у Патриции, и кожаные туфли с открытым мысом на устойчивом каблуке. Я стала ее отражением.
Последним штрихом белоснежного образа стала красная губная помада.
Белый цвет считался оскорблением и неуважением к покойному, во множестве культур цвет траура – черный. Есть поверье, что светлое привлекало внимание смерти, если это так, то сегодня мне нужно внимание всех, без исключения.
Подъезжая к воротам кладбища, увидела нескончаемый поток машин, люди толпились у входа, заглядывая сквозь решетки, скорее всего, это были семьи солдат, которые пришли отдать дань уважения.
Алонзо ждал возле ворот под руку с женой, которая должна была остаться с Эйми за пределами кладбища. Он открыл мне дверь, подавая руку. Антонио и я встретились взглядами в зеркале заднего вида, подмигнул мне, снимая напряжение.
– Я должна что-то знать? – спросила мужчину, пока мы проходили в калитку.
– Только то, что вы получите абсолютно все взгляды, – ответил Алонзо, мои губы дрогнули в улыбке.
На кладбище у семьи был фамильный склеп, сегодня бабушка с дедушкой наконец-то воссоединятся, чтобы простить друг друга за все грехи. Дорога к склепу стоила мне каждого шага, слушая осужденные перешептывания мимо проходящих семей, другие не сдерживали восхищения, говоря:
Ринальди стояли у самого входа, в склеп пускали только семью и членов Санта. Передо мной была небольшая лестница, Алонзо отступил, дальше я должна проделать этот путь в одиночку.
Шаг.
В голове появился образ родителей, они улыбались, наслаждаясь любовью друг друга. Папа катал меня на спине, а мама готовила вкусные булочки.
Шаг.
Внезапное одиночество, страх будущего, ночные кошмары. Все было в сравнении, вода очень полезна, она оказывала целительные свойства, но в тот же момент могла стать катастрофой.
Шаг.
Патриция и ее холодный взгляд с высоты собственного роста, который заставлял меня восхищаться и бояться одновременно. И только после, когда она улыбалась, поглаживая меня по голове, страх рассеивался.
Шаг.
У меня не было другого выбора в этой жизни, были долг, честь и гордость, которые я не променяю. Мне не убежать от собственных страхов, значит, я буду смотреть им в глаза, каждый раз бросая вызов. Приму всю жестокость, но не забуду про справедливость. Начиналась новая история, новая жизнь, с этого дня я внесу свои коррективы в правила Ндрангеты.
После погребения, вернувшись к семье, взяла мужа за руку.
– Это было завораживающе, иногда я завидую себе, что у меня такая прекрасная жена, – прошептал мне на ухо.
– Как ты? – обняла меня Ясмина.
– Думаю, я справилась даже больше, чем ожидала, – спокойно ответила я. – Эйми с Антонио в машине.
– Витэлия, окажите нам услугу. – Франческо Барбаро позвал меня, напоминая про часть, в которой я не хотела участвовать.
Мне едва удалось вырваться от желающих лично познакомиться и обменяться парой фраз, чтобы наладить контакт. Люди так быстро забывали о тех, кто навсегда ушел, предпочитая поскорее втереться в доверия новым боссам.
Проходя в зал круглого стола Ндрангеты под руку с Кристиано, неожиданно занервничала. Внутри было больше народу, чем в прошлый раз, действительно все представители оказались за круглым столом.
Валерио и Франческа будто доживали последние часы перед казнью, сидя за отдельным столом под охраной солдат. Красочнее было бы, если бы позади них стоял палач. По другую сторону Элена, Теодоро и Розабелла, которая тихо плакала, прижавшись к старшей сестре. Лино стоял рядом с супругой, кивнув в знак приветствия, что удивило меня. Кристиано отодвинул мне стул, вставая рядом у стенки возле Лино.
– Для начала примите мои соболезнования, Витэлия, – начал Сальваторе из Нидерландов.