Санта приняли решение разобраться с Валерио и Франческой после похорон Патриции, поэтому Розабелла и Теодоро не знали о предательстве родителей, принимая скорбь об уходе бабушки. Ндрангета оцепила территорию виллы, чтобы следить за действиями предателей в случае, если они примут решение бежать, избегая наказания.
Калабрия погрузилась в траур. Люди со всех стран, кто уважал Патрицию, съезжались, чтобы почтить память и достойно проводить ее. Дон Фамильи приехал рано утром, оставаясь до завтрашней процессии. Ринальди прилетели ближайшим рейсом, до вечера я просидела в комнате и почти не разговаривала. Единственным человеком, на кого у меня хватало сил, была Эйми.
– Милая, тебе нужно поесть. – Лиа поставила поднос с едой, взглянув на нее, меня затошнило, прикрыв глаза, я потерла лоб.
Уверена, Лиа и Ясмина знали о произошедшем, распределив обязанности, по-очереди присматривали за Эйми.
В дверь постучали, мы обе обернулись. Лиа встала, но я остановила ее.
– Я открою, – поднявшись, у меня немного закружилась голова, и девушка подхватила меня под руку.
– Витэлия, ты можешь заболеть, надо поесть, – она беспокоилась, и я была благодарна за заботу, только сейчас не могла подобрать нужных слов.
Восстановив координацию, пройдя к двери, открыла. Это был Алонзо.
– Синьора, могу я поговорить с вами? – в его руках был конверт.
– Да, пройдем в кабинет, – выходя из комнаты, прикрыла за собой дверь.
Кабинет располагался в этом же крыле, прошла внутрь, касаясь массивного стола. Алонзо положил конверт на него и отошел, скрещивая руки, я вопросительно на него взглянула.
– Патриция отдала последний приказ передать вам свое завещание, – пояснил он.
– Хорошо, давай покончим с этим, – вздохнув, я открыла конверт.
Пробежавшись по тексту, дошла до пункта «распоряжения», увидев свое имя. Закусив губу, бегло прочитывая текст, наконец-то положила красивую бумажку обратно.
– Алонзо, ты же знаешь, что тут написано, не так ли? – посмотрев на мужчину, уточнила я.
Патриция Конделло доверяла этому мужчине больше, чем собственному сыну. Человек, который знал все преступления и был соучастником, возможно даже главным исполнителем всего, что было задумано.
– Знаю, синьора, – коротко ответил он, опуская глаза.
– Тогда в следующий раз смотри мне прямо в глаза, когда отвечаешь! Что такое? Может быть, ты еще что-то знаешь, Алонзо, а может, именно ты спустил курок в мою мать, затем смертельно ранил отца? Отвечай! – у меня заболело горло от яростного крика, в глазах скопились слезы обиды и предательства.
– Нет, я не убивал вал ваших родителей, – его голубые глаза встретились с моими, и я поверила. – Этих людей нет в живых. На момент гибели вашего отца, я находился в Реджо, принимая судно от колумбийского наркокартеля вместе с вашим дядей.
– Твой отец был там, – вздохнула, потирая глаза.
Алонзо был молод, а в те годы товары колумбийцев были особо важны, и принять такого рода поставку мог не каждый, нужны были проверенные и грамотные люди. Если Алонзо находился в Италии, значит, его отец был на месте убийства.
– Он был там, но скончался семь лет назад, – никогда не замечала за ним такой хладнокровности. – Ндрангета ждет вашего приказа и беспрекословно выполнит любой.
В завещании Патриция передала мне все дела Ндрангеты, как своему преемнику. Даже после смерти она сделала невозможное, усадив меня за круглый стол, сделав членом Санта. Хотела ли она таким способом искупить вину или действительно считала меня достойной? Мне никогда не узнать истины.
Сев в кресло за стол, на глаза попалась наша совместная фотография рядом с семейным фото, где была вся семья Конделло.
– Реджо должно обеспечить полную безопасность для прибывших гостей, чтобы они могли проститься. Ты можешь быть свободен, – спокойно ответила мужчине, мне пора взять себя в руки.
Алонзо молча вышел, столкнувшись в дверях с Валерио, я сглотнула, прикрывая глаза, покусывая щеку изнутри, чтобы унять гнев, но мои ноги тряслись под столом.
– Витэлия, – начал дядя, проходя в кабинет. – Я понимаю, что не время и не место, но не знаю, когда нам снова удастся поговорить. Теодоро и Розабелла, прошу, спаси моих детей от наказания, они не заслуживают нести ответственность за преступления.
Валерио походил на испуганного мальчика, склоняя голову. В воздухе веяло страхом, а тикание настенных часов походило на отсчет до того, как его собственная жизнь оборвется.
– А мой отец заслуживал? – ухмыльнулась я. – Твой брат заслуживал, может быть, твоя невестка, ответь мне, дядя? Почему ты пришел ко мне с просьбами без заранее подготовленных ответов?!
Ударив кулаком по столу, встала с места. Мои веки дрожали от ненависти к человеку, который каждый день засыпал, не испытывая угрызений совести и каждодневно смотрел мне в глаза, притворяясь семьей.
– Витэлия, все очень непросто, изначально твой отец знал наш план и пошел добровольно…