– А вот и маленький демон явился, – съязвил Антонио, отпивая из стакана виски.
Кристиано обернулся и нахмурился, и я поняла, что Джина снова пропустила тренировку.
– Детка, почему так долго? Присаживайся. – Ясмина указала на место рядом с собой.
– Я не голодна, мам! – бросила Джина, развернувшись спиной и собираясь уйти.
– Стоять!
Голос Кристиано заставил Ясмину подскочить на месте. Его рука сжала столовый прибор, и мужчина встал со своего места, отбросив его со звоном, и подошел к сестре, которая продолжала стоять к нему спиной.
– Повернись!
Холодный тон резал слух, заставляя подчиниться просьбе. Кристиано боялись солдаты, потому что голос соответствовал действиям и определенно мог снять скальпель в камере пыток, если того требовало бы задание, без колебаний. Но Джина его не боялась, зачастую складывалось впечатление, что она сама способна сделать то же самое.
– Крис, пусть идет, голодание тоже полезно. – Антонио попытался спасти сестру, почувствовав, как брат превратился в босса.
Джина громко вздохнула, но обернулась, задрав голову на брата и сталкиваясь с ним в битве взглядов.
Кристиано замахнулся, и Ясмина вскочила с места, даже Антонио напрягся, вцепившись в ручки стула.
Резким движением руки он сбил бейсболку с головы девушки, и на ее плечи упали свежеокрашенные волосы светлого цвета. Антонио присвистнул, явно удивленный, как и все, кто находился в зале.
– Джина, что ты сделала с волосами? – Ясмина не двинулась с места, ее рука легла на сердце.
– Сменила имидж, тебе нравится, братик? – она все еще не отрывала взгляда от Кристиано.
– Кристиано, это всего лишь волосы, не злись, – тихо начала Лиа.
– Снова он?
Все, что смог спросить Кристиано, казалось, вот-вот и от него мог исходить пар или вовсе появиться огонь. Ноздри расширились, губы поджались в тонкую нить, а брови были нахмурены. Он боролся со своими чувствами, укрощая демонов внутри.
– И что, если да? – она сложила руки на груди, ухмыльнувшись.
– И что? – последняя капля. – Пока ты стараешься ублажать этого малолетнего наркомана, знаешь, что делает его отец? Держит твоего под стражей в мокрой холодной тюрьме, где сидят люди без моральных принципов, готовые на все что угодно, чтобы добраться и убить, заказывает мою жену на светском мероприятии, а потом шантажирует.
Джина взглянула на меня, словно ее это забеспокоило.
– Это делает его отец, не он, он всего лишь его сын. Как и я являюсь твоей сестрой, а ты не стараешься быть хорошим человеком. Мы всего лишь пешки в вашей грязной игре.
– Джина! – Ясмина повысила тон, не вынося столь резких слов дочери.
– Я люблю папу больше всех в этой семье! – она посмотрела на маму, голос задрожал при упоминании отца. – А папа бы сказал: «Джина, доверься сердцу, семья всегда на твоей стороне.» Я не хочу быть обещана кому-то или ждать всю жизнь, питая себя иллюзиями, что он тоже меня любит.
В этот момент мы с Лиа переглянулись, Джина обозначила наши проблемы, не скрывая этого, а вываливая факты на поверхность. Мы были семьей, но каким образом. Картонный домик, построенный на иллюзиях.
– В этой семье, по-настоящему счастливы только вы с папой. Разве это плохо, что я беру пример с вас и борюсь за свою любовь? – слезы катились по ее щекам.
Встав с места, я подошла к ним не в силах выносить боль родных душ, которые смотрели друг на друга, но кричали в разные стороны, не слыша никого вокруг.
– Твой папа прав, мы всегда будем на твоей стороне, – начала я, девушка настороженно посмотрела. – Но любовь приносит и грустные моменты, это тоже часть любви. Любовь заключается не в трепете сердца и замирания духа, а в поступках и полной уверенности. Чтобы понять это, требуется холодная голова.
Протянув руку, смахнула слезу, скатившуюся с ее щеки.
– Кристиано обеспокоен тем, что ты будешь расстроена, и тебе будет больно, потому что видит, что Майкл не является тем объектом любви, которую ты хочешь.
– Кого ты пытаешься обмануть? – задыхаясь от слез, Джина оттолкнула мою руку. – Себя? Просто прими тот факт, что твоя семья от тебя избавилась, потому что ты создала слишком много проблем, поэтому выдала замуж за моего бессердечного брата.
– Кто знает, – пожав плечами, спокойно ответила я. – Возможно, этот брак сработает. Твой брат старается.
Боковым зрением я заметила, как Кристиано повернулся и посмотрел на меня сверху, не вмешиваясь в разговор.
Джина закатила глаза и собиралась уходить, но Кристиано снова ее остановил, развернув и протягивая руку.
– Карта и телефон, живо!
– Может, еще домашний арест организуешь? – спросила девушка, сложив руки на груди, полностью раздраженная просьбой брата.
– Так и сделаем. Я жду! – Кристиано был серьезен, всегда.
– Мама?! – Джина взвизгнула, надеясь на поддержку матери.
– Я устала Джина, правда. И ты знаешь, что мое слово не выше слова Кристиано в этом доме, – она покачала головой, усевшись на место, продолжая есть свой салат.
– Надеюсь, у тебя никогда не будет дочери! – она достала телефон из бокового кармана вместе с купюрами и картой, вкладывая в руку Кристиано. – Потому что ты уничтожишь ее своими запретами.