Сейчас я также смирно стою. Жду его реакции. Но теперь от горящего голодного взгляда я не трепещу в нерешительности. Я точно знаю, кого он видит перед собой. Я точно знаю, что белье мне идёт и сидит, как и четыре года назад. Чулки – это просто контрольный в голову. И ещё каблуки. Знаю я теперь, как свести его с ума. Знаю. Как он сам говорил. Я ведь его королева…
– Пошли, – решительно приближается и берет за руку, разворачивает на себя.
Но мне хочется немного поиграть. Я ловко освобождаю ладонь и спиной вперед шагаю к столу. Упираюсь бёдрами. Сажусь, закидываю ногу на ногу. Прогибаюсь в спине. Знаю, что красиво, знаю, что наброситься готов. Перекидываю волосы вперёд, накручиваю тонкую прядь на пальчик.
– Нравится? – повторяю тот же вопрос, что и тогда. Четыре года назад.
Медленно играю туфелькой: она болтается на кончиках пальцев.
– Лучше не бывает.
Двух секунд не прошло, как его руки накрывают бедра, крепко стискивают. Спускаются на колени. Гордей разводит мои ноги в стороны, дёргает на себя, вжимает в напряжённый пах. Представляю, как ему тяжело сдерживаться.
Происходит что-то необъяснимое: губы, руки, язык Гордея ласкают мои плечи, зубы нежно прикусывая кожу, стягивают вниз сначала одну лямку, затем другую.
Пересаживает к себе на бёдра и крепко поддерживает за попу.
– На плечо и в спальню?
Я улыбаюсь от эмоций. Не описать, каково это… когда мужчина хочет тебя так сильно…
– И как можно быстрее, – голос его уже охрип.
Поворачиваю голову набок, придерживаясь за широкие мужские плечи, и бросаю случайный взгляд на стену.
Каменею.
ЧТО?!
– Отпусти-ка! – реагирую тут же. Отталкиваю.
– Зачем? – непонимающий томный взгляд продолжает ласкать.
– Здесь картина висела, – обвиняюще указываю ему за спину и опускаюсь на пол.
Ее что, опять украли?!
– Я понял. Давай сразу обсудим, чтоб вариантов додумать не было, – сосредоточенно ловит мою ладонь, тянет к себе. Я хоть внутренне и реагирую слишком остро, но мужчине поддаюсь, позволяю притянуть ближе. Сердце колотится. Столько бед из-за этой картины! Избавиться от неё хочется! К чертовой матери!
Чуть пошатываюсь на каблуках, переступаю с ноги на ногу: в последнее время отвыкла от этой колодки. На Гордея смотрю твёрдо. Взглядом требую объяснений.
– Опять очередные игры? – бросаю тихо, настороженно.
– Нет. Ну то есть да, – Гордей начинает спокойно, как всегда, уверенно. Но я чувствую, что у бабочек в моем животе медленно начинают рассыпаться крылья. Хочется прикрыть грудь хотя бы на время разговора.
– Ты опять что-то затеял. Я уже ненавижу эту картину.
– Я просто не хочу тебя беспокоить. Я думал рассказать, когда все решится.
– Сейчас лучше рассказывай, – натягиваю лямки, будто это поможет не чувствовать себя обнаженной.
– Хорошо. Идём.
Заводит в свою спальню, заставляет сесть на кровать. Сам рядом опускается на пол. Когда я думала, что знаю, как заставить его встать на колени, я не это имела в виду!
– Сейчас все в порядке уже, я реально волновать не хотел. Зачем это тебе надо? Но раз надо, – тут же перебивает мой неосознанный всплеск возмущения, – то вот: тот мужик, о котором ты недавно вспоминала… да, это он. Он раньше нигде слишком уж не светился. И я не мог с уверенностью предположить уровень его заинтересованности и на что конкретно он распространяется. Оказалось, на того же самого художника и ещё на кое-какие исторически важные ценности. В общем, есть такие, как я, которых неудачи лишь подзадоривают. А есть такие, как он, – капитально сдвинутые по фазе. Если кратко: за последние несколько лет имеют место несколько краж государственного имущества, представляющего особую ценность. Другими словами – музейные экспонаты.
Я слушаю внимательно, Гордей поглаживает мою ногу, успокаивая и даря тепло. Его уверенность переходит ко мне.
– В трёх случаях совпадение техники – кибератака. Проникновение в охранную систему извне и перепрошивка «мозгов». Тут подготовка очень высокого уровня, спонсирование операций и долгая разработка. В этом не любой человек разбирается. В общем, после второй кражи из государственного музея подозрение пало на него, но тогда лезть к нему не стали: у него был крепкий тыл.
– Реально не стали доказывать его вину? – челюсть моя с грохотом падает на пол.
– Дело закрыли. Докопаться, конечно, можно до кого хочешь. Плюс ещё и по финансам укатать в асфальт. Всегда можно выбить почву из-под ног, если знать рычаги давления. Но с ним не прокатило. За него встрял кто-то очень серьёзный. И те, кто расследовал дело, ввязываться не стали: им тактично намекнули, что лучше замять эту историю, пока не произошло огласки. Позже, когда его защита сверху поистрепалась, он остановиться не смог и решился на еще одну кражу.
– Как это – поистрепалась?
– Вероятно, отстранили защитника от высокой должности, и его влияние потускнело. Когда нашего полоумного чуть не взяли, он очень оперативно смотался за границу. В общем, оттуда его проблемно было доставить.
– И что? Опять все замяли?
– Тогда да.
– Неужели нельзя на таких управу найти?
