Лида улыбается, рада увидеться. Немного шокирована откровенными рассказами о нашей с Гордеем встрече, но мне так нужно было поделиться…
– Так а сейчас вы как кошка с собакой, но он все равно забрал вас зачем-то?
Ответить я не успеваю, телефон оживает, на экране имя Гордея.
– Алло.
Он ещё слова не сказал, а ко мне уже от него тянутся щупальца недовольства и агрессии.
– Где вы?
Чувство несправедливости зашкаливает.
– Не припомню, чтобы я обязана была отчитываться. Мы с сыном гуляем.
– Я тебя спрашиваю по-хорошему! – зловеще цедит сквозь зубы. – ГДЕ. ВЫ?
Медленно прикрываю глаза, отнимаю от лица трубку.
Вдооох…
Один. Два. Три. Не помогло.
Четыре. Пять. Шесть…
– Я не понимаю, что за наезды?
– Ты почему не поехала с водителем?! Ты почему ушла от охраны?! Почему я не могу до тебя дозвониться хренову кучу времени?!
– Ну какая охрана, такой и ответ, собственно.
Понабирал к себе невесть кого. А я виновата?!
– Сейчас же говори, где. Я приеду за вами сам!
– Общаемся два дня, а меня от тебя уже тошнит. У сестры мы.
– Ну пеняй на себя, Крис!
Представляю, с каким лицом он отшвырнул трубку.
Надо ли говорить, что уже через сорок минут в дверь позвонили.
– Посуду только не перебейте. Меня хозяйка убьёт, – добивает сестра.
Мужчина буквально врывается внутрь. О боже… на него смотреть страшно… его прям потряхивает от злости. Крепко стиснутые челюсти, желваки ходят ходуном, взгляд пышет яростью. Лида отходит в сторону: она то же самое чувствует.
– Привет, Лид. Как дела? – мажет торопливым взглядом обстановку. Ответа он, кажется, даже не услышал. Переводит пылающий взор на меня. – Домой. Быстро!
Устраивать сцены при сестре и при ребёнке хочется меньше всего. Ладно. Поговорим наедине чуть позже. Сейчас он совершенно невменяемый. Ничего не слушает вообще.
Уже вечером я предупредила, что уложу Андрея и вернусь на пару слов.
Нервно одёргивая вниз футболку, ненадолго торможу у двери, затем прохожу в кабинет. Гордей специально не стал запирать дверь, ждал. Впереди жаркий разбор полётов.
Обличительные слова уже готовы сорваться с губ, как я округляю глаза, понимая, что слова перемешались в голове и мысли улетучились. Потому что взгляд фокусируется на картине за его спиной.
ТОЙ! САМОЙ! КАРТИНЕ!
Мурашки по коже зовут ледяной озноб.
Как так?! Вася сказал, что ее украли! Неужели обманул?! Или… Гордей все же нашел виновных?
– Если я говорю, что ты должна ходить под охраной и ездить с водителем, значит, ты должна делать именно так!
Громкий голос совершенно на меня не действует. И даже суровый приказ оказывается чем-то совершенно незначительным.
Я неуверенно всматриваюсь в буйство красок… может, это не она? Или копия? Но… зная Гордея, сложно предположить, что он занял часть стены жалкой подделкой. Да нет же! Она! Точно!
– Под охраной я могу ходить, живя в собственной квартире. Это же касается и машины с водителем, – будто со стороны слышу собственный голос.
– Безопаснее, если какое-то время вы будете под моим присмотром. Так надо. А ты будешь себя вести осмотрительнее.
– Может, тогда не стоит орать на меня? Да ещё и в присутствии Андрея или посторонних. Ты испугал ребёнка!
– Веди себя нормально, и я не буду орать. Все просто.
– Гордей, что здесь делает эта картина? – киваю на стену за его спиной. Все мысли сейчас только об этом.
– Висит. А что, не видно?
Насмешливо прищуривается, оборачивается на полотно. И начинает добивать…
– А ты, кажется, удивлена.
Удивлена – это слабо сказано.
– Как тебе удалось ее вернуть?
– Ничего и не нужно было возвращать. Она не покидала меня.
Ступор в моих глазах заставляет Гордея зловеще улыбнуться.
– Не вышло у вас меня обставить, да? Ну это ничего. Бывает.
– Гордей, я ничего плохого тебе не сделала. Ничего не брала! – слова помимо воли вырываются из груди. – И информацию никому не передавала.
– Так я вроде и не спрашивал об этом.
– Вася спрашивал. И я сказала, что непричастна! Я принимала только то, что ты сам хотел мне дать! А ещё он сказал, что замешаны серьёзные люди и ты можешь очень сильно пострадать, если начнёшь копать.
– Ну как всегда, прав Васёк оказался.
– Ты нашёл виновного?
– А ты сама не знаешь?
– Я же сказала, я не причастна!
– А квартиру тогда чем закрыла?! – молниеносно наклоняет корпус и с грохотом опускает ладонь на стол, и я вздрагиваю, отступая назад. Обхватываю себя руками за плечи.
– Ролексом твоим, – выдавливаю глухой ответ.
– Пффф… – небрежно отворачивается. – Ещё и часы продала.
– Да, Гордей, продала. Сразу же. Я боялась, что мне на жизнь хватать не будет. А так я платёж уменьшила. И оставила немного на непредвиденную ситуацию. Это хоть что-то.
– А чего парилась-то? Из эскорта взашей выгнали?!
– Ты прекрасно знаешь, что я ушла. Ещё с тобой когда была. Я удалила анкету. Удалила свои данные. Даже телефон потом поменяла.
– Ты!.. – резко подскакивает, упирается ладонями в стол. Стул отлетает и громко ударяется о стену. – Не смей мне врать! Ты не ушла!
– Ушла! Я устроилась на работу, но потом узнала о беременности и… не смогла там остаться. Мне пришлось выкручиваться как-то! Кому я беременная была нужна!
