Чацкий, решивший выяснить, «нет ли впрямь тут жениха какого», и занявший выжидательную позицию, вдруг не выдерживает и влезает в разговор – и вновь затевает спор о предрассудках. Как искатель руки Софьи, он поступает крайне неразумно – это очень характерно для Чацкого. В отличие от всех остальных персонажей пьесы, он человек сильных чувств, очень страстный и увлекающийся, в то время как другие «женихи» Софьи – и Молчалин, и Скалозуб – практически лишены эмоций.
Монолог Чацкого написан иначе, чем основной текст комедии: это почти правильное чередование шестистопного ямба с четырехстопным; появляется определенная система рифмовки, характерная для оды; текст насыщен восклицаниями, риторическими вопросами. Монолог Чацкого напоминает оду – стихотворный жанр высокого стиля, наиболее распространенный в XVIII в. Ода строилась как развернутый силлогизм: некое положение и набор исторических примеров, иллюстрирующих это положение; для оды были характерны интонации проповеди, установка на то, чтобы убедить, – отсюда многочисленные риторические вопросы и восклицания. Монолог Чацкого нарушает разговорную стихию комедии, это – речь трибуна, инвектива, страстное обличение.
Для идеологии раннего декабризма крепостное право – это прежде всего безнравственность, равно как и пренебрежение законом. Только обычай, предрассудок, привычка делают безнравственность нормой. Интересно, что и Фамусов, и Чацкий пользуются одними и теми же обвинениями – безнравственность и беззаконие, но для Фамусова закон – это обычай, традиция, «как заведено», для Чацкого – своего рода договор между гражданином и государством. Установление власти закона вместо власти людей (а по сути дела, денег и чинов) и отмена крепостного права – основные идеи декабристского движения (ср. написанные под влиянием Н. Тургенева стихотворения Пушкина «Вольность» и «Деревня»).
Напряжение разрешается неожиданно – Фамусов, не ввязываясь в полемику, просто уходит, а Скалозуб и вовсе дает ситуации комическое разрешение: из всего монолога Чацкого он услышал только нападки на гвардейский мундир и поддержал его в этом.
Между гвардией и армией всегда существовал антагонизм. Не очень понятно, почему богатый карьерист Скалозуб служит в армии, а не в гвардии, где возможностей отличиться и выдвинуться было гораздо больше. Важно, что он именно полковой, а не свитский, не из адъютантов (т. е. начал служить не в свите какого-либо командующего, а в полку), его карьера – это методичное продвижение по службе. Возможно, он не родовит, и происхождение его богатства тоже вполне может быть связано с командованием полком – казнокрадство провинциальных полковых командиров вошло в пословицу. Вполне вероятно, что Скалозуб по образу мыслей ближе к Молчалину, чем к Фамусову; его достижения – результат упорного и последовательного продвижения по служебной лестнице, а не унаследованного капитала и влиятельного родства.
С появлением Софьи вновь на первый план выходит любовная интрига. В первом действии Софья говорит Лизе: «Что мне молва?» Она действительно ведет себя неосторожно, совершенно не задумывается о возможных сплетнях – и не зависит от них. Ее обморок, возбуждающий подозрения Чацкого, – свидетельство сильного чувства. Во многом Софья начинает походить на Чацкого: она умна, независима, чувства ее глубоки, она страстно защищает своего возлюбленного. Как назло, первое, что она слышит от Чацкого, придя в себя, это его реплика о Молчалине: «Пускай себе сломил бы шею». Ее раздражение вспыхивает с новой силой. Скалозуб, сам того не зная, очень точно определяет ее душевное состояние.
