Дико ломило все: каждая косточка, каждый сустав, каждый клочок кожи скручивался от боли, а внутренности жгло расплавленным свинцом. Трой ничего не видел и не слышал, только чувствовал прикосновение к губам чего-то мокрого и холодного.
Звучит приятно, но это если не учитывать, что перед тем, как смачивать губы, неведомые мучители сорвали с них кожу и посыпали раны солью.
Застонал, и это его удивило — голос и слух мгновенно вернулись. Он даже сумел приоткрыть глаза. В красноватом свечении увидел Айрицию, девушка склонилась над ним, уставилась пристально. Выглядела она плохо: кожа синюшная, лицо осунулось, волосы лежат неестественно, взгляд страдальческий.
— Трой, ты очнулся? Слышишь меня?
Голос неузнаваемый, хриплый, чуть ли не мужской. Здорово ей досталось.
С трудом разлепил губы:
— Слышу.
Язык, похоже, деревянный, свой голос тоже не узнал. Будто дряхлый старик прохрипел.
— Трой, я проснулась, но все остальные еще спят. Или мертвые. И мне очень плохо.
— Мне тоже. Буди Милли. Она лучше всех в этом разбирается, с нее надо было начинать.
— Хорошо.
Пару минут собирался с силами и поднялся в тот момент, когда Миллиндра открыла глаза и тут же начала истошно откашливаться.
Дождавшись, когда ее кашель затихнет, уже чуть более нормальным голосом произнес:
— Айриция очнулась, разбудила меня и тебя. Вижу, тебе тоже плохо. С этим состоянием можно что-нибудь сделать?
— Не сидите и не лежите, — еле слышно произнесла Миллиндра. — Надо стоять или двигаться, покой идет во вред. Айриция, подай пузырек, я сама займусь остальными.
Вот за это Трою она и нравится. Страдает, как все, но с ходу взялась за дело. Строгая, но строгая в том числе и к себе. Такие люди не могут не привлекать.
Ну и плюс к этому у нее отличная фигура, приделанная к симпатичному личику.
Поднявшись, прошел к дверям. Увидел, что спешно сложенные в стену мешки зерна и муки обрушились. Не исключено, что в результате землетрясения, а может, сами собой, постепенно смяв своим весом содержимое. Идти к дверям не стал. При этом неуправляемый светляк увяжется за хозяином в лестничную галерею, и Миллиндре придется заниматься остальными в темноте.
Может, и есть способы оставлять этот шарик на месте, но Трою они неизвестны, никто пока что не смог ему ничего дельного подсказать.
Проверил окошки, обнаружив, что они по-прежнему заделаны и ладонь не ощущает возле них ни малейшего сквозняка. Правда, безоговорочно доверять ей нельзя, негативные ощущения могут и обмануть.
Прошелся по всему подвалу, за исключением лестницы, и ничего угрожающего не заметил. Вернулся к остальным, присел на стопку неиспользованных обрезков досок, поднял с пола кувшин, вытащил пробку, понюхал, произнес:
— Тут вода осталась, вроде нормальная, кто-нибудь будет?
— Все будут, — не своим голосом протянул Бвонг. — Так плохо мне не было, даже когда перепил пива, смешивая его с кислым вином.
— От вина я бы сейчас не отказался, — вздохнул Драмиррес. — Неужели вам всем так же хреново, как мне?
— Я вас предупреждала, — ответила Миллиндра и обернулась к Трою: — Сэр Транниллерс подарил тебе свой индикатор пепла. У тебя он остался?
Трой чуть не хлопнул себя по лбу. Вот ведь растяпа, забыл обо всем на свете, надо было сразу провести измерения.
Хотя чему удивляться — в таком плачевном состоянии другого ждать не приходится.
Развязал заплечный мешок, достал коробочку из дерева и свинца, вытащил из нее невзрачный плоский камешек, потер пальцами, положил на пол. Медленно досчитал до двадцати, поднял, перевернул, изучил открывшуюся картину, взволнованно произнес:
— Пятно пожелтело.
— Это плохо? — напрягся Бвонг.
— Это значит, что обычному человеку без эликсира здесь делать нечего. И даже с эликсиром не стоит задерживаться, надолго не защитит.
— А нам можно тут торчать?
— Если не в состоянии заморозки, то лишь несколько часов. И это только если не будем забывать обновлять эликсиры. Миллиндра, нам можно сейчас их принять? Я о тех, которые против пепла.
— Даже нужно. Мы без них пропадем, здесь слишком много яда, воздух все-таки где-то поступает, нам повезло, что по чуть-чуть.
— Давайте, отхлебните как следует из своих склянок, — скомандовал Трой.
— Хуже после такого точно не станет? — страдальчески уточнил Бвонг.
— Если не выпьете, может даже лучше стать, ведь нам сейчас лишняя алхимическая гадость радости не прибавит.
— Так зачем же тогда ее пить?
— Быстренько превратишься в раба пепла, а ему тут самое раздолье: и пепла полно, и живое мясо имеется.
— Ну и шуточки у тебя, Трой.
— Ну что ты, никаких шуток. Если просидим здесь сутки, начнем перерождаться один за другим, это неизбежно при желтом уровне.
— Тогда надо побыстрее отсюда сваливать, — заволновался Драмиррес.
— Не так быстро. Если здесь камень пожелтел, то наверху он, скорее всего, станет красным. А это чересчур даже для рашмера, тем более начинающего. Мы еще не полноценные, мы там даже с этими эликсирами и пары часов не протянем.
— Значит, все было зря? — дрогнувшим голосом спросила Айриция.
Трой замешкался с ответом, и Миллиндра его опередила:
— Не совсем, шанс спастись у нас все еще есть.
