Он протянул руку к ее лицу и нежно погладил кончиками пальцев по бледной щеке. От наполнявшей его взгляд любви у нее сжалось сердце.
— Прости меня, прости. Я не мог с тобой остаться, я не тот, кто тебе нужен. Иногда намеренно причиненная обида лучшее лекарство от не вовремя пришедшей любви.
Она тряхнула головой, отказываясь его слушать.
— Замолчи, не трать силы понапрасну. Лучше напомни, что мне нужно сделать, — попросила она.
Он усмехнулся.
— Ты должна расчесать свои волосы костяным гребнем так, чтобы они искрились на солнце и напомнили медную реку. А после этого обнять меня и укрыть нас обоих волосами, чтобы никто не смог нас больше увидеть. Если верить легенде, мы с тобой исчезнем, а на том месте, где ещё секунду назад сидели, не останется ничего — только огромная яма, которую ничто уже не сможет никогда заполнить, и люди извечно будут обходить её стороной. Готова на такие жертвы?
Ни секунды не раздумывая, она сделала все в точности, как он сказал. И вот уже расчесаны волосы, напоминающие медную реку, что, возможно, буквально через несколько мгновений унесет их в неведомые дали.
— Готов?
— Готов, — слабым голосом ответил Аскольд и прикрыл отяжелевшие веки. На бледном, холодном лбу выступила испарина, а щеки, покрытые щетиной, запали. Она видела, что только чудом удерживается он от падения в бездну, из которой нет возврата. Девушка не хотела умирать, но и остаться жить не имела права.
Положив его голову себе на колени, она наклонилась вперд. Так, чтобы медная пелена ее волос шелковым потоком ниспадала вокруг их тел. И чем ниже она наклонялась, тем шире открывал глаза Аскольд, и тем легче становилось на ее душе. Секунда и на его щеки начал возвращаться румянец и взгляд прояснялся. Мгновение и вот уже улыбка коснулась его губ.
— У нас получается, слышишь? Легенда не врала, — шептала девушка.
— Да, милая. Чувствуешь какую-то вибрацию? Наверное, это рвется пространственная ткань, и старая жизнь навсегда исчезает. Или мы исчезаем из старой жизни навсегда.
— Молчи, не нужно слов, — сказала она и погладила Аскольда по щеке. — Я хочу просто смотреть на тебя и наслаждаться мгновением. Я не знаю, что ждёт нас дальше, но сейчас мне хорошо и больше ничего меня не волнует.
Им казалось, что они смотрят друг на друга целую вечность, рассматривая, запоминая, наслаждаясь, но время — странное явление, и она подвластно только своим законам.
Мощный хлопок нарушил хрупкую тишину, и вот вместо прекрасного, богатого дома пустота, а на месте фундамента зияет рана, которой никогда уже не суждено затянуться.
Люди обречены всегда обходить стороной это место.
Место, откуда двое сбежали в поисках вечной любви.
— Это конец? — Голос Марты дрожит и срывается — она явно ещё во власти моей сказки. В темноте слышится напряжённое сопение Ингрид. Айс и Роланд не издают ни единого звука. Уснули, может?
— Конец, конечно. Может, они и жили долго и счастливо, но мне об этом неизвестно, — усмехаюсь — меня всегда забавляет реакция девушек на мои истории.
— А расскажи мне сказку о дереве, — просит Ингрид, и я чувствую по её голосу, что она в одном шаге от того, чтобы расплакаться.
— Хорошо, но только ради тебя, — смеюсь в попытке разрядить обстановку. Слышу, как Роланд устраивается поудобнее, значит, не спит. Неужели тоже слушает?
Давным-давно, когда ещё не было городов, а людям неведомо было слово «прогресс», на опушку большого и старого леса каждый день приходила девушка необыкновенной красоты. Приходила она в любую погоду, в одно и то же время. Одежда её была настолько старой и грязной, что сквозь многочисленные дыры и заплатки можно было легко заметить, насколько она измождена.
В этом лесу у неё было любимое дерево, находясь в тени которого, девушка могла на время забыть обо всех бедах, что выпали на её долю. Дерево не самое старое, но почему-то именно сидя под ним, она чувствовала себя в наибольшей безопасности. И будь воля Провидения, она могла бы остаться сидеть, прислонившись к его мощному стволу, навсегда.
Каждый день девушка приходила сюда, какой бы ни была погода и время года. И каждый раз, только дотронувшись до шершавой коры, начинала горько плакать. Слёзы стекали по щекам и капали вниз, впитываясь в тёмную землю. И каждый раз, после того, как, наплакавшись, покидала своё убежище, на месте, куда падали слёзы, расцветали красивые синие цветы, названия которых не знала ни одна энциклопедия. К утру они засыхали и исчезали, будто и не росли тут никогда, но если бы кто случайно зашёл на поляну, то увидел бы, как красиво мерцают во тьме лепестки невиданных цветов. А как они благоухали! Это был пряно-горький аромат несбывшихся надежд и невыполненных обещаний.
Как-то раз, ненастным осенним днём, девушка снова пришла в излюбленное место и, прислонившись лбом к прохладной шершавой коре, заплакала.
