— Конечно же, нет, а вы давно уже здесь стоите? — спросила первое, что пришло на ум. Наверное, разумным было бы уйти домой, но девушка не хотела возвращаться туда, где ей так плохо.
— Несколько часов.
— Я не помешаю вам, если тоже здесь побуду? Я много лет каждый день прихожу на это место. Оно как будто заряжает меня энергией и силой жить дальше. Что-то магическое и волшебное живёт на этой поляне.
— Почему я должен быть против? Да и кто я такой, чтобы нарушать традиции, чтимые долгие годы? — усмехнулся незнакомец.
Она подошла и стала напротив, практически вплотную. Он не отошёл, не отвел взгляд. Несколько долгих мгновений они стояли, глядя друг другу в глаза, будто счастье всего мира зависело от того, как долго они смогут так простоять. Она заметила, как красивы его карие глаза, а он наслаждался её красотой — истинной, необыкновенной. Красивее её не сыщешь во всём мире, и он старался насытиться божественным светом, что окружал девушку.
Но всему наступает конец, и вот крик птицы разрушил волшебство, заставил их разорвать зрительный контакт.
— Куда вы направляетесь?
— В далёкие страны, — только и ответил он.
— Вас там кто-нибудь ждёт? — спросила, хотя, на самом деле, больше всего боялась его положительного ответа.
Он тихо рассмеялся, всё также вглядываясь в её лицо, желая навсегда запечатлеть в сознании её образ, чтобы при желании в любой момент воскрешать в памяти.
— Никто и никогда меня нигде не ждал и, как мне кажется, ждать не станет.
Она почувствовала, что задыхается — такое было с ней впервые. Она и до этого знала многих мужчин, воспоминания о которых отвратительным червём разъедали душу, но такого как это незнакомец встретила впервые.
— Хотите, я буду вас ждать? — спросила, удивляясь своей внезапной смелости.
Заметила, как от удивления округлились его глаза.
— Неужели у такой красивой и молодой девушки, как вы, нет других забот и желаний, как ждать чужого человека? — парень казался озадаченным.
Она ничего не ответила, лишь подошла ещё ближе и дотронулась дрожащими пальцами до щеки, покрытой колючей щетиной. Ему так отчаянно захотелось поцеловать её ладонь, но он сдержал непрошеный порыв: не стоит позволять себе лишнего, ведь ещё несколько часов, стоит только ночи опуститься на землю, он снова окунется в беспросветную тьму своего проклятия.
— Почему ты молчишь? Не хочешь, чтобы я ждала тебя? — Неожиданная настойчивость, так несвойственная девушке, заставила отбросить все правила приличия.
Он сглотнул подступивший к горлу ком и сказал:
— Очень хочу, но ты же ничего не знаешь. Обо мне ничего не знаешь. Вдруг я чудовище, которое съест твою душу, не поморщившись?
— Пусть так, но я знаю, что ты почему-то очень дорог мне, а это уже немало. Может, мы встречались в бесконечности прошлых жизней? А, может, встретимся когда-нибудь вновь. Это совсем не важно. Есть только здесь и сейчас.
Он почувствовал, как горячие, обжигающие слёзы наполнили его глаза. Он так любил её, так сильно желал обладать ею. Оберегать и защищать от всех невзгод, что выпали на её долю: от пьющего, безвольного отца; от злой мачехи, ненавидящей падчерицу всеми фибрами своей души; от мерзкого, похотливого сводного брата, что приходит каждую ночь в её чулан и иногда, парень знал это, приходил не один — от всех этих мерзостей хотел уберечь и защитить, но что может глупое, подчинённое воле полоумной старухи дерево? Хотел оградить от бедности и тяжёлого, каторжного труда. Много желаний было в его душе, но он ни одно из них воплотить не смог бы, как ни пытайся — с наступлением заката снова станет тем, кто призван впитывать слёзы отчаяния той, что любил больше жизни. Он, который обречён на вечное заточение в своей деревянной тюрьме, не имеющий возможности защитить даже самого себя, ничего не сможет дать той, кто так отчаянно нуждалась в защите.
И он молчал, не сумев найти слов, чтобы высказать всё это. Он не знал, как избавиться от ведьминого проклятия, а без этого все слова были бессмысленны.
Она поцеловала его, сначала робко и нерешительно, без надежды на взаимность. В этот поцелуй, парень почувствовал это всем своим естеством, она вложила всю свою боль и горечь, все невыплаканные слёзы и рухнувшие надежды. Он почувствовал, как одинокая слеза потекла по его щеке. Прошло несколько мгновений, и мир перестал существовать, сузившись до точки.
— Нам лучше остановиться, — резко отстранившись от девушки и тяжело дыша, сказал он.
Видел, как постепенно рассеивается туман желания в её огромных глазах, а ему на смену приходит извечная боль и обида.
— Я недостаточно красива? Я не нравлюсь тебе? — Голос треснувший, печальный, впитавший в себя всю боль, что копилась в душе долгие годы.
— Нет, ты что? Не думай так, не смей! — выкрикнул и стал на колени возле той, которую боготворил. — Ты самая красивая из всех, кого я видел. И я люблю тебя, люблю слишком давно, с первого взгляда. И эта любовь не иссякнет в моём сердце даже, когда я буду умирать.
