- Вот потому к вам и не идут, Сергей Юльевич, - заключил Милюков. - Вам пришлось взвалить на свои плечи все проклятие нашей бюрократической, приказной машины... Что же касается вашего вопроса: "Как поступать, дабы поверили?" отвечу, с радостью отвечу. Надо бы с д е л а т ь ш а г, Сергей Юльевич, хотя бы один реальный шаг навстречу чаяниям культурных слоев общества. Я бы на вашем месте не стал дожидаться той поры, покуда нашей среде все всё п о й м у т. Надо уметь помочь понять, подтолкнуть, сдвинуть... Российский-то консерватизм - сие врожденное, а отнюдь не благоприобретенное... Коли б вы предприняли действия, не дожидаясь поддержки общества, - многое можно выиграть, Сергей Юльевич, ибо тогда в вас признают человека, способного на самостоятельность в действиях.
- Самостоятельность, как правило, крута...
- Справедливая крутость угодна нашему народу...
- Отсюда недалеко до утверждения, что Россию без кнута не удержишь.
- Но еще ближе до утверждения иного порядка: нашу лихую тройку не удержать без поводьев.
- Так ведь поводьями, сколько я понимаю, и хлестать можно?
- Смотря в чьих руках они... Почему бы вам не пригласить в кабинет людей, не опороченных в глазах общественного мнения? Пусть не министерские портфели, пусть товарищи министров - как первый шаг, но ведь это же будет сразу понято, принято и оценено всеми умеренными конституционалистами! Пригласите в кабинет компетентных - хоть мы с Гучковым и Шиповым разошлись, хоть они повернули чуть правее, чем следовало бы, но ведь они знают дело, ведут свое дело, могут вести и общегосударственное! А Кутлер? А Василий Иванович Тимирязев?
- А Милюков? - тихо сказал Витте и положил свою ладонь на маленькую руку Павла Николаевича. - Именно этого вашего совета я и ждал, именно этого! Вы правы, "кабинет деловых людей", немедленная работа по восстановлению экономики, регулированию финансов, земельному устройству...
- Погодите, Сергей Юльевич! При чем здесь регулирование финансов? Сначала надо провести державу сквозь бури и грозы конституционного переустройства!
- Вы полагаете, что насущные экономические проблемы могут ждать своего решения?
- А вы думаете, что без конституции можно решить экономические тяготы империи? Сомневаюсь... Экономика ныне вросла в политику. Азы политических свобод дадут возможность промышленникам и финансистам поправить расшатанное хозяйство и вывести его из кризиса.
- Ну хорошо, допустим... Чем же должен, по-вашему, заняться кабинет деловых людей?
- Конституцией и выборами. Я считаю безумием тащить Россию сквозь три избирательные кампании: в Думу, которая выработает избирательный закон, затем, на основе этого закона, в Учредительное собрание и, наконец, в Законодательное собрание. Этот путь чреват катастрофою, Сергей Юльевич. Раз государь решился дать народу законы - надобно пригласить к себе переводчиков с французского или болгарского, повелеть им перевести конституции Бельгии и Болгарии, соединить их, подчистить и провозгласить этот перевод нашей, российской конституцией...
- Вы убеждены, что русское общество удовлетворится конституцией, данной сверху? - спросил Витте. - Мы к этому готовы, а как ваши?
- Сложный вопрос, - ответил Милюков, подумав, что говорить с Витте трудно, - сановник неожиданно ломал схему собеседования и ставил "силки". - Видимо, наши не удовлетворятся. Но базироваться эта неудовлетворенность будет на неверии в то, что бюрократия вообще сможет дать конституцию. А коли все-таки даст - наши борцы ума пошумят, покричат и успокоятся.
Витте снова сделал "шаг в сторону":
- А вы убеждены, что в е с ь народ хочет конституции?
Милюков подобрался, почувствовав остро вспыхнувшее раздражение.
- Назовите конституцию "правовым порядком", - сказал он. - Как пирог ни называй, в печь сунуть... А коли вы действительно верите, что крестьянство не хочет конституции, боится ее, считает инородным телом в России, так пусть конституцию п р и к а ж е т царь: такую и крестьянство примет, ибо так самодержец п о в е л е л, а не какая-то неведомая Дума.
Витте вздохнул, помолчал тяжело, потом придвинулся к Милюкову, оправил салфетку, на которой стоял высокий стакан с чаем, и, неотрывно глядя в глаза собеседнику, тихо, у т в е р ж д а ю щ е спросил:
- А вы убеждены, что государь действительно хочет даровать конституцию, Павел Николаевич?
...Проводив Милюкова, сказал секретарю пригласить для д е л о в о г о разговора Кутлера и Тимирязева - первый славился знанием аграрного вопроса, второй - умелый организатор промышленности. Что ж, коли Милюков протягивает руку, отчего не пожать ее? Он позвал Кутлера и Тимирязева - прекрасно, пусть все либерально думающие русские люди узнают: он, Витте, готов пригласить в кабинет и агрария Кутлера и заводоуправляющего Тимирязева. Пусть Милюков после этого попробует стать к нему в оппозицию - только безумец решится на такое, а руководитель кадетской партии отнюдь таковым не является...
...Вечером с докладом приехал министр внутренних дел Петр Николаевич Дурново, интриган и злейший враг премьера. Докладывал с пафосом:
