- Сведения из Сибири обнадеживающие - карательные экспедиции, можно считать, смуту подавили окончательно. Так же скрупулезно проводится работа в Москве.
- Что ж, слава богу, - откликнулся Витте, выслушав доклад. - Искренне рад за вас: ни Сипягину, ни тем более Плеве такое никогда не удавалось... Хочу просить вас о следующем, Петр Николаевич... Надобно найти возможность таким образом проинструктировать чинов полиции, чтобы они впредь дров не ломали, точно проводили границу: рабочий-революционер или профессор, призывающий к борьбе против тупости приказной бюрократии. Профессор не враг нам, отнюдь не враг, мы же с вами тоже приняли на себя бремя борьбы против закостенелостей всякого рода - бюрократических же особенно, не так ли?
Дурново кивнул: слова, однако, не произнес, хотя всего-то одно слово от него и требовалось: "Так", "конечно", "именно".
"Все подстраховывают себя, - подумал Витте, - все до одного. А ведь не в заседании сидим, не на людях..."
- Вот видите, вы согласны со мною и в этом пункте... Теперь далее: мягкость и терпимость по отношению к тем, кто выступает за конструктивные поправки, обязывает нас проявлять устрашающую строгость по отношению ко всяческим с о в е т а м депутатов и стоящим за ними крайним партиям.
- Устрашающая строгость вызовет нападки и со стороны умеренных, Сергей Юльевич.
Витте покачал головой:
- Не вызовет. Налицо акты анархии и террора, умеренные партии нас не только поймут, но и поддержат.
- Анархисты и социал-революционеры не столь страшны ныне; сейчас теоретики страшны, социал-демократы, но они ни с террором, ни с анархией не связаны...
- Но позвольте, мне же докладывали, что они к вооруженному восстанию зовут!
- Сейчас все к этому зовут, - горько усмехнулся Дурново, - никто отстать не хочет.
- Восстание, призыв к нему - это террор.
- Раньше это было террором, Сергей Юльевич, а теперь это свобода слова.
- Свобода слова - сие соединение разностей. Так вот, любое соединение, прилагая к филологии законы химические, можно нейтрализовать, подумайте, как это делать, не зря штат полиции держите.
- Я бы хотел получить официальное предписание совета министров, Сергей Юльевич...
- Какое именно?
- Какое бы развязывало мне руки.
- Неужели вам недостаточно моего слова, Петр Николаевич?
"От старая перечница, - подумал Дурново, - понимает ведь, что слова к делу не пришьешь".
Больше о п р е д п и с а н и и не говорил, поделился слухами, справился о здоровье домашних, просил побольше отдыхать, откланиваясь, крепко жал руку Витте и чарующе улыбался.
Вернувшись в министерство, вызвал Глеба Витальевича Глазова, указал на кресло, потер длинной пятернею лоб, оскалился:
- Весело живем, а?!
- Прекрасно живем, - серьезно ответил Глазов. - Я люблю критические ситуации, ваше превосходительство. i
- Любите?
- В высшей степени.
- Ну что ж... Тем более... Знаете, что такое "нейтрализовать"?
- Уравновесить.
- Нет, Глеб Витальевич. В пору критических ситуаций "нейтрализовать" значит "свернуть голову". Перевод, впрочем, не мой - его высокопревосходительства Сергея Юльевича. Видите, как приятно быть председателем совета министров? Как безопасно им быть. "Нейтрализуйте"... А я вам что обязан говорить? Ладно, вы смышленый, критические ситуации любите... А ваши люди? Поймут, коли прикажете: "Несмотря на высочайший манифест, хватайте всех социалистов, гоните их на каторгу и подводите под столб с петлею"?
- Мои люди ждут такого приказа, ваше превосходительство. Они жаждут услышать это.
- Убеждены совершенно?
- Совершенно убежден.
- "Разделение труда" - так, кажется, писал Маркс? - усмехнулся Дурново. Словом, подготовьте план по разворачиванию активного преследования социалистических партий.
- Преследование преследованием, но их сейчас еще интересней стравить: лебедь, рак и щука...
- Вы думаете, ваш изыск поймут? Не поймут вас, Глеб Витальевич, увы, не поймут. Стравливайте - это для души. Сажайте - сие для премьера, который заявляет себя либералом: агентура доносит, какие речи он с полячишками п о з в о л я е т и как с кадюками, с Милюковым, любезничает...
...Глазов встретился с владельцем магазина "Дамская шляпка" Сергеем Дмитриевичем Клавдиевым, функционером "Союза русского народа", в ресторане "Контан" тем же вечером. За ужином дал санкцию на подготовку л и к в и д а ц и и левых кадетов - Герценштейна и Иоллоса. Этот удар повернет руководство партии еще более вправо - сначала повозмущаются, а потом испуг придет, они и профессора, они сухарь грызть не хотят, они по р а з у м у живут.
Аресты среди социал-демократов спланированы были Глазовым утром - с чиновниками особого отдела. К социал-демократам черную сотню подпускать пока еще рано: это гражданская война, причем победитель известен заранее.
А днем Глазов уехал на конспиративную квартиру - пригласил туда секретного сотрудника, который встречался в Нью-Йорке с агентами департамента, сидевшими в Северо-Американских Соединенных Штатах последние пятнадцать лет.
Полковник должен был знать про этих заокеанских агентов все, ибо он отводил одному из них роль особую, крайне, по его мнению, важную. 12
