— Там засел Варкс со своими людьми, — ответил Трапп рассеянно. — Вы же знаете, что дворец был построен так, что его невозможно захватить снаружи. Дом Бронксов тоже продолжает держать осаду, они не ведут переговоров даже для того, чтобы поторговаться за жизнь Гарольда.
— Но среди Бронксов у Траппа тоже есть друзья, — за ухмылялся Розвелл. — Его нынешняя невеста, юная Нита.
— Генерал планирует жениться? — заинтересовался Джонни. — Я помню его предыдущую свадьбу… как звали ту несчастную?
— Гризельда, — подсказал Розвелл и заржал.
— Сначала нам надо женить короля, — заметил генерал. — Могу пожертвовать своей юной невестой. Это будет хороший ход конем, который сможет примирить нас с Бронксами.
— Вопрос, нужно ли с ними мириться, — возразил Розвелл.
— Идиоты, — проворчал советник Трапп. — Не слушайте их, Ваше Величество. Сейчас не время для перемирий.
Джонни насупился.
Гиацинта закатила такой торжественный обед, как будто столица находилась на пике своего процветания.
— Господи, — сказал Джонни, уплетая за обе щеки, — сто лет так вкусно не ел.
Незаметная прислуга тенями скользила за их спинами, шустро меняя блюда.
Розвелл и Трапп сидели по обе руки от короля. Советник оказался напротив горгоны, и время от времени они бросали друг на друга осторожные взгляды.
Шарль Стетфилд находился дальше всех и вступать в беседу не торопился.
Кажется, пытки Варкса действительно нанесли ощутимый вред его здоровью, и на бледном лбу выступала испарина.
— Почему вы не связались со мной, Ваше Величество? — с отеческой ревностью спросил Розвелл.
— Советник Трапп не разрешил, — простодушно ответил Джонни. — Он сказал, что Бронксы в жизни нам не дадут уехать с Траппом к морю, и что наша наивность сродни глупости…
— Я не был наивным, — оскорбился Розвелл. — Я очень хорошо спрятал генерала.
— И оставил короля у Бронксов, — фыркнул советник Трапп. — Ладно хоть у меня хватило мозгов сообразить, что к чему и помочь Его Величеству бежать. Жаль, что я еще тогда не добрался до Стива, но его слишком хорошо охраняли.
— Как давно вы вернулись из Джентри? — спросил генерал у отца.
— Примерно три года назад.
— После последней ссоры с Чарльзом?
— Этот мальчишка то и дело лез не в свое дело, — раздраженно отозвался отец. — Вынь и положь ему Бенедикта! Мне самому понадобилось очень много лет, чтобы разыскать тебя в Изумрудном замке. Представь мое разочарование, когда выяснилось, что ты десять лет только и делал, что пьянствовал и пас коров! Прозябал в нищете с чокнутой старухой…
— Эухения не старуха, — с достоинством возразил генерал.
— Какого черта ты превратился в деревенского медведя, вместо того, чтобы вернуться в столицу и начать бороться за свое честное имя? — спросил отец сердито.
— Так получилось, — кротко ответил Трапп, который и сам себе нередко задавал этот вопрос.
— Неудивительно, что пришлось тебя мотивировать, — проворчал отец.
— Что? — спросил Трапп.
Джонни глазами показал ему на Гиацинту.
Та высоко вскинула брови.
— Означает ли это, советник Трапп, — медовым голосом пропела она, — что моя опала и ссылка в Изумрудный замок — ваших рук дело?
— У советника всегда были сильные связи во дворце, — кивнул Джонни. — Он тогда сказал… как это было? «Если эта женщина не пробудит Бенедикта, то предлагаю считать моего сына мертвым».
Глаза горгоны стали совсем черными, однако улыбка — еще обворожительнее.
— Приму это как бесценный дар с вашей стороны, — произнесла она, и вовсе превращаясь в сироп. — Знакомство с великим генералом — честь для меня.
— В таком случае, — Трапп на всякий случай отодвинул от неё приборы, — покушение на жизнь госпожи Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч — тоже твоих рук дело, папа?
— Если бы оно было удачным, — невозмутимо ответил отец, — ты бы поехал в столицу мстить. Если бы неудачным, то вам бы пришлось ехать в столицу разбираться. В любом случае, оставаться в замке, куда однажды пришел убийца, было бы уже невозможно. Прошу прощения, — он холодно улыбнулся гематоме, — если причинил вам какие-то неудобства.
— Ну что вы, — отозвалась она ласково, — мне даже понравилось.
Трапп откинулся на стуле назад, с одной стороны испытывая страшное облегчение, с другой — сильную ярость. Новость о том, что новый убийца вряд ли объявится возле гематомы, грела душу.
— К тому же, — Гиацинта наклонилась вперед, — приятно знать, что советник Трапп отныне мой должник. И уж будьте уверены, я взыщу этот долг.
— Каким образом я оказался вам должен? — осторожно уточнил отец, тщательно скрывая удивление.
— Вы хотели видеть великого генерала в столице — и он в столице. Разве я не выполнила свою миссию, даже не подозревая о ней? — горгона встала. — Прошу прощения, у меня еще очень много хлопот. Шарль, друг мой, позвольте вашу руку.
Мальчишка с готовностью вскочил.
— Почему, — слабым голосом спросил Трапп, — из всех женщин этой страны ты выбрал именно эту?
— Никогда не видел кого-то более живучего, чем она, — отозвался советник насмешливо.
— Где вы вообще познакомились?
