Да не собиралась я шутить, убрала оружие и уставилась на сьера. Как я поняла, в этой шайке он был главным. От сильного перенапряжения у меня пот тек ручьем, смешиваясь с кровью. Саккараш все труднее было успокоить, ушел бы подальше что — ли. Мариус положил ножны на общую кучу и, заложив руки за спиной, стал внимательно разглядывать пленников. Сьер не спускал с меня глаз, что-то обдумывал. Он тихо приблизился ко мне и стал что-то напевать. Магичит гад ушастый. Боль скрутило все мое тело, я упала на колени и схватилась за голову. Платок упал на землю, а саккараш оказались на воле. Сквозь боль я старалась встать, но нечего не получалось. Мне казалось, что кости лезут сквозь кожу наружу. Сьер стоял очень близко ко мне, и саккараш вырвавшись на свободу, лязгали серебряными клинками по его защите. Эльф был в таком онемении, что даже не делал попытки отойти или просто был уверен, что его щит выдержит атаку. К нам бежали со всех сторон, люди и эльфы. Лучники стали осыпать меня стрелами. Саккараш укрыли меня защитным куполом. Боль не отпускала меня. Можно только догадываться, что, увидев мою личину, сьер решил ее снять. А это невозможно сделать, не убив меня. Последнее что я увидела, удивленные взгляды пленников и потерянный вид Хорака, а потом темнота и желанное забвение.
Очнулась я в колодках. Еще пятеро: два гнома и три человека сидели рядом, но не связанные. Мы находились в деревянной клетке и, судя по тому, что нас охранял один эльф, заколдованной. Так, у меня начинается клаустрофобия. В груди кольнуло, я не чувствовала саккараш. Мои трепыхание заметили товарищи, по несчастью. Одним из гномов оказался Дроб, он жалостливо смотрел не меня.
— Очнулась? — Тихо спросил он, я кивнула головой и просипела в ответ:
— Где остальные?
— Увели вчера еще. Ты уже три дня так валяешься.
— Куда увели?
— Да откуда же я знаю. Они мне не докладывали. Собрали всех в длинную вереницу и погнали как скот. Подозреваю, что на продажу в Игнор повели. — Гном задумчиво почесал затылок — а ты вот темная оказалась, — невпопад сказал он. Я проигнорировала последние слова и опять спросила:
— Хорак, тот мужчина, что был со мной, его тоже увели?
— Ну да, — ответил гном и добавил — и Терека тоже увели. Эх, хороший был гном.
— Ты надеешься, что мы останемся живы. — Усмехнулась я, а Дроб пожал плечами. Я попыталась встать, но все тело отозвалось острой болью. Господи, что же это твориться. Я покрутила головой стараясь рассмотреть, что с волосами.
— Они у тебя сетью опутаны, — не выдержал гном и уже в восхищении, — вот уж не думал, что увижу такое чудо. Маг ихний еле от тебя ноги унёс, лучников, правда, сразу отозвал. Я видел такие сети. Это 'светлые силки' тебе точно не выбраться спеленали аки младенца. — Дроб покачал головой. Остальные пленники внимательно слушали наш разговор, но вступать в него явно не собирались. Мысли в голове буксовали, хотелось, есть и пить. Столько вопросов, задать не кому. Хорошо хоть перед отъездом мыслесвязь с Танком разорвала, а то даже не знаю, что с малышом было бы. Сюда нас привезли люди. Но зачем эльфам это нужно? Как выбираться? Как Хорака спасти?
— Эй, ушастый поесть дай, да и попить не помешает. — Крикнула я хриплым голосом. Вот уж ворона. Пленники с ужасом смотрели на подпрыгнувшего стража. Но тот бить меня не кинулся, а, засунув два пальца в рот, пронзительно свистнул. Блин уши заложило. Откуда — то вынырнул Мариус и быстрым шагом устремился ко мне. Не нравиться мне это. Белобрысик недовольно морщась видимо от пахучего аромата немытых тел, уставился мне в глаза. Я почувствовала, как что-то чужеродное пытается залезть ко мне в мозги. Эльфы тем и славятся, что почти поголовно все маги, одни сильные другие чуть послабее. Обломись красавчик, вход закрыт, я усмехнулась. Фиона не раз пыталась прочитать мои мысли, но пробить защиту она не смогла. Хотя конечно Фиона слабый маг, а остальное сейчас проверим. В найте я видела, как тонкие щупальца протягиваются к моей голове. Я тоже так могу. Особенно помогает подслушивать разговоры, не находясь рядом с беседующими. Я запустила свои ментальные щупальца. Сделала я это быстро и стремительно. Мариус даже не успел сообразить, а я уже у него в головушке самовольничаю. Ой, как много чего интересного. А — а-а больно же. Моя голова сильно ударяется о деревянные колья. В глазах потемнело уже от боли.
— Ты сошел с ума, — кричал кто-то рядом по-эльфийски, — а если бы я не пришел, она даже в Ожерелье Майры применяет силу. Мариус ты болван. Благодари Пресветлую, что ты мой родственник, а то разжаловал бы тебя до рядового. И объясняй потом Пресветлой, как ты оплошал.
Я с трудом разлепила глаза. Вот не везет, совсем мало информации урвала, но нечего будет и на моей улице праздник. Сьер Ноярис стоял совсем близко от клетки и внимательно разглядывал меня:
— Вы не перестаете меня удивлять. — Обволакивающим голосом сказал он. — Если бы не важность моего дела я с великим усердием разгадал бы вашу загадку гиера.
Я с удивлением посмотрела в зеленые глаза:
— Что значит гиера?
