— Нас принесут в жертву, дурья твоя башка. — Прошептала я. Боль от печати усиливалась и уже доставляла беспокойство. Я поднесла колодки к лицу и внимательно осмотрела руку в найте. Перчатка почти не скрывала укутывающий голубой туман. Еще никогда печать Инсуу так себя не вела. Опять пришли эльфы только на этот раз они притащили бездыханное тело. Как я и предполагала, этим телом был Марцел. Ну, все, это уже перебор. Единственного королевича Киприяса сейчас в жертву какому-то монстру принесут. И как вообще можно было выкрасть столь ценное тельце? Или не ценное? Сьер говорил о каком-то архимаге. А если учесть, что в Киприясе он один, Фиона явно что-то знала. Так главное сейчас по-быстрому сбежать, а там я уж потрясу скрытную старушку. Киприяс государство маленькое и на отшибе, можно сказать. Все про всё знают. А тут королевича похитили, тьфу вот уж голову засорила. Сейчас главное монстрик. Как рука то болит, достало. Все через боль в этом мире. Я даже почти ее не замечаю, если конечно не зашкаливает. Марцел застонал и попытался сесть. Гномы подбежали к нему и помогли. Тут же недопитая мной вода оказался у губ бледного парня. Вообще я здесь страдаю, занял, понимаешь мое место. Я кое-как встала на четвереньки и, завяливаясь на правый бок, поползла к деревянной двери. Что-то интересное творилось на конце поляны, и я не хотела пропустить главного зрелища. Выбросив щупальца (хорошо быть магом) я с жадностью уставилась на странное зрелище.
Руна выложенная синим камнем, пульсировала словно сердце. От нее волнами как круги на воде растекалась древняя сила. Почему древняя? Да потому что непонятно было, к какому типу магии ее можно отнести. Просто сила; ни темная, ни светлая, ни цветная, ни ментальная. Стало очень страшно, по телу поползли мурашки. Было странно не слышать саккараш и печать богини буквально жгла ладонь.
Сьер стоял недалеко от странной руны, опять читал заклинания. Было видно, что спокойствие дается ему с трудом. Около двадцати лучников стояло за его спиной. Не капли эмоций на одинаковых лицах. Людей раздели догола, и они белыми пятнами лежали на темной зелени. Они спали.
Вдруг Ноярис запнулся, его глаза расширились от ужаса. Прямо по середины руны появился небольшой темный смерч. В его потоке мелькали зеленые частицы, которые словно взрываясь, соединялись между собой. Это было красиво. Я буквально как завороженная прижалась лицом к толстым кольям. Бедный сьер, отшатнулся, но продолжил читать. Его голос срывался и переходил на вой.
— Уйди обратно страж Амраахас, мы даруем тебе эти жизни и просим не покидать своего поста. — На эльфийском пищал сьер. Я только сейчас поняла, почему эльф кричит. Ужасный вой, и свист стоял над ночным лесом. Многовековые деревья стонали от сильного ветра кружившего их ветви. Я прошептала имя стража. Нет, точно не читала про такого. И чего этому стражу надо и кого или что он охраняет. И тут несколько эльфов подошли к пленникам и резкими движениями, перерезав им глотки стали кидать трепещущие тела в самое сердце урагана. Сьер опять принялся завывать свою молитву, а я в ступоре смотрела на исчезающие трупы бывших товарищей, по несчастью. Глубоко вздохнула, оказывается все это время, не дышала. Посмотрела на гномов. Те все еще хлопотали над Марцелом. Зачем? Конец будет у нас один. Я опять всмотрелась в жуткое действо. Смерч уже образовал стабильную воронку, и она с каждой минутой увеличивалась. К нашей клетке бежали лучники. Вот и все, а так все неплохо получалось. Пред моим взором пронеслись все месяцы, что я провела в этом мире. Интересно будут по мне скучать Фиона и Саес, вспомнят ли обо мне вообще. Я опять вздохнула. Дверь открылась. Нас сразу оплели плетенкой паралича. Я попыталась ее скинуть, но Ожерелье Майры хорошо сдерживала порывы поиграть со стихиями. Несколько не жалея нас буквально волокли по земле. И, правда, зачем с 'мясом' миндальничать. Вдруг раздался страшный жуткий вой, даже нет, рык. Если бы при параличе можно было кричать, я бы кричала, но я просто смотрела на уже ставшую большой около пятнадцати метров в высоту воронку. То, что выползало наружу из синей руны, было видно в темных сполохах кричащего смерча. Сьер уже почти стонал заклятья, да уж если не была жертвой, пожалела бы. Эльфы резво начали нас раздевать. Неужели чудище одеждой подавиться может. Мне уже в принципе было на все наплевать. Что воля, что не воля, все одно — погибать. То, что происходило, потом просто выходило за рамки моего человеческого восприятия. Первому перерезали глотку незнакомому гному. Я, конечно, пыталась отвернуться, но не могла. В это время эльфы уже почти раздели меня и стягивали перчатку с руки. Вот тянут следующую жертву Дроб. Перчатка снята и-и-и… все вокруг превратилось в белое марево. Ни звуков, ни цвета. Чей-то голос шепчет мне на эльфийском:
— Здравствуй моя госпожа. — Я крутила головой.
— Кто здесь? — Почти кричала я, но не слышала свой голос.
— Я долго ждал тебя госпожа, — продолжал спокойный голос, — у тебя уже есть пожелания, приказывай.
