— Да я слышу его, и он нагло заявляет, что появился только сегодня, а то, что происходило на протяжении почти ста лет, не его лап дело. И если бы у вас была печать Инсуу, вообще нечего не произошло.
Эльф задумался. Видно было, что он очень сильно хочет о чем-то попросить, и я сразу догадалась, о чем. Перчатку свою я отыскала и натянула на клеймо, так меньше болит. Перчатка снята, и сверкающий круг блеснул перед глазами любопытного сьера. Даже Мариус не остался равнодушным. Он завистливо фыркнул и прошептал по-эльфийски:
— Это кощунство, сьер Ноярис, печать светлой богини на руке темной, да еще и горгоны.
— Я вот тоже против, — по-эльфийски прошептала, — это очень больно, и ещё вызывает большую зависть некоторых юнцов.
Мариус покраснел и демонстративно отвернулся, только сейчас я стала немного понимать, что эльф очень молод и хочет быть героем, как все юноши. Ноярис молча, сканировал печать и на его взгляд, она пульсировала тупой болью.
— Вам все время больно? — Спросил сьер с видом доктора.
— Не всегда, но иногда это выводит из себя.
— О чем ты так долго здесь болтаешь с пленными. — Раздался рядом злой голос Марцела. Королевич после нашей первой встречи сильно изменил мнение обо мне. Может из-за того, что я темная или нелюдь. Ругаться при пленниках совсем не хотелось, и я примирительно сказала:
— Льер Марцел, я всего лишь пыталась выяснить, куда увели других людей.
Марцел смерил меня презрительным взглядом и передернул плечами. Взгляд его все время возвращался к саккараш и это не удивительно, если Фиона говорила правду, мои сияющие притягивают ко мне или точнее к себе мужчин. Как мотыльки на свет они тянут руки к своей погибели. Я с тревогой следила за королевичем, который хорошо справлялся с магнетизмом моих защитников.
— Здесь были люди? — С упором на последнее слово спросил Мариус.
— Да. — Коротко ответила я, льер видимо ждал от меня подробностей, но я демонстративно укуталась в одеяло и закрыла глаза. Пусть сам с эльфами разговаривает, высокомерный дурак. Признаюсь, моё первое впечатление о нем было намного лучше. Сейчас я считала его просто избалованным сынком аристократа. Интересно он хоть что-то умеет. И еще в проклятые земли хотел попасть, тьфу. Королевич подошел поближе к эльфам и что — то стал им говорить, я постаралась расслабиться и немного подремать.
Вокруг стояла тишина. Даже ветер не шалил в пушистой кроне деревьев, но воздух был свеж и прохладен. Я распустила ментальные щупы и постаралась охватить как можно больше площади для прослушки. Если делать это регулярно, можно достичь очень хороших результатов, в смысле можно будет отслеживать местность впереди себя. Каждое живое существо имеет ментальную ауру. Она имеет светло серую окраску. У многих магов темных или светлых такая аура может выпускать отростки и вытягиваться на определенную длину, в зависимости от силы мага. Есть даже простые существа, не маги, у которых развита серая аура, таких еще называются эмпаты. Но их очень мало. Обычно только маги могут овладеть ментальной магией. Еще одна особенность серой магии умение влиять на разум других существ. Впрочем, для новичка это очень опасно. Есть риск заблудиться в разуме другого и сойти с ума.
Вокруг лагеря наблюдалось шевеление мелких грызунов и ночных птиц. Еще немного понаблюдав за живностью, я наткнулась на кое- что интересное. Деревья пульсировали зеленым светом. Тонкие нити силы как огромная паутина охватывала всю растительность. Я постаралась приблизиться к одному большому сгустку зелени. При внимательном рассмотрении это оказалась очень сложное плетении соединяющее в себе множества других плетений. Что это? Вокруг усадьбы было много лесочков, но ни в одном из них я не видела такую красоту. Мне казалось, что с каждой секундой зеленая паутина светит все сильнее и уже кроме ее сверкающих нитей, я не вижу нечего. Мое сознание словно погружалось в окружающее плетение, сливаясь с зелеными нитями. Я скользнула по ним, повторяя изгибы и изящные петли, ощущение восторга охватило меня. Забыла кто я и что я. На своем пути, встречала светящиеся белые шарики. Мы собирались в небольшие стайки и весело потрескивая небольшими разрядами, скатывались по высоким зеленым горкам.
