— Я мог бы сам привезти его к тебе, если захочешь, — тихо сказал он.
Если бы все зависело от моего желания, мы уже были бы у меня дома, с драконом или без — это уже не так важно!
— Все не так просто, — пробормотала я.
— Но и не настолько сложно, чтобы это было невозможно объяснить, — возразил кузнец, — Катя, тебе не кажется, что уже пора бы это сделать? Объяснить, кто вы, откуда здесь взялись и что на самом деле ищете?
Я молчала, закусив губу, и упорно глядела в сторону, на прислоненную к верстаку каминную решетку. От нее и впрямь было глаз не отвести: на изящных резных листьях распускались диковинные цветы и расправляли крылья бабочки.
— Прости, — почти беззвучно шепнула я. — Я не могу.
Наверное, вид у меня был очень расстроенный, потому что Данила только вздохнул разочарованно и не стал меня дальше пытать, а привлек к себе и прижал к груди. Грудь была влажной и голой, если не считать металлического предмета на цепочке, который вдавился мне в щеку и отвлек от грешных мыслей.
— Данила, твой… — я высвободилась и с любопытством взглянула на медальон, — квадрат Сварога может оставить клеймо на моей щеке.
— Ты разбираешься в славянских оберегах? — удивился он, а потом усмехнулся. — Ой, прости, все время забываю, что ты археолог.
— Да, разбираюсь. Немного, — коротко уточнила я. — А почему ты носишь оберег Сварога?
— Потому что Сварог — это тот самый бог-кузнец, который выковал твердь земную и твердь небесную. Он научил людей ковать изделия из металла и считается покровителем воинов и, конечно же, кузнецов, — охотно объяснил Данила. — Этот оберег выковал мой далекий предок-кузнец и с тех пор он передается от отца к сыну. Мне его отдал дед, незадолго до смерти.
— Почему-то я раньше его на тебе не видела, — проговорила я, разглядывая знакомый такой символ — квадрат, хитро перевитый полукружьями. В голове невнятным комариком начала зудеть одна мысль…
— Видишь ли, есть одно… суеверие. Оберег не должен покидать кузницу, только здесь он обретает силу и наделяет ею мастера. Ведь у славян любая кузница считалась капищем Сварога. Я не очень-то верю в это, но иногда надеваю его перед работой.
Данила говорил, весело глядя на меня, и не понимал, почему я продолжаю смотреть на его амулет, не в силах больше вымолвить не слова. С чего мы взяли, что все символы должны быть непременно выбиты на камнях? Оберег бога-кузнеца, который не должен покидать капище…
— Мне надо срочно поговорить с ребятами, — с трудом выговорила я.
— Как же я раньше не догадался! — досадовал Костя. — Мы, как ослы, уперлись в эти камни, не видя ничего вокруг. Искали символ Сварога, бога-кузнеца. А саму кузницу в расчет взять не додумались!
Мы снова склонились над картой Заречья, изрядно потрепанной за время наших безуспешных поисков. Карта лежала на столе, а мы сталкивались головами, мешая друг другу и заслоняя и без того тусклый свет лампочки, свисающей на проводе с потолка кухни. Костя торжественно поставил жирную точку на месте кузницы, и соединил ее с двумя уже имеющимися.
— Получается треугольник! Равносторонний, заметьте! Мы искали четыре камня по четырем углам возможного квадрата, а надо было всего лишь начертить треугольник.
— Но символов-то четыре, — напомнила я.
— Правильно! — восторженно воскликнул Костя, — Три по углам и один в центре! Уверен, что именно он и укажет нам на место перехода!
Четкими движениями карандаша Костя расчертил получившийся треугольник тонкими линиями, разделяющими его углы пополам и сходящимися в одной точке. Приглядевшись, я заметила, что и на карте в этой точке изображен маленький треугольник.
— Это же холм с тремя столбами! — оторопела я.
— Но мы же на этом холме были множество раз, ничего там нет! — возопил Макс.
— Вот именно, были, но не искали же! — уточнил Костя. — Завтра же начнем! Да я весь этот холм перекопаю, но найду портал.
— Значит, дорога домой все время была у нас под ногами, — проговорила я.
— Тебя это, похоже, не радует. — Костя испытующе смотрел на меня.
Что я могла сказать? Еще вчера утром я бы прыгала от радости, мечтая как можно скорее убраться из параллели, а сегодня я успела поверить, что Данила сможет стать кузнецом моего счастья, а этот мир — родным для меня. Я вздохнула и твердо произнесла:
— Я хочу все рассказать Даниле.
Макс нахмурился, а Костя жестко ответил:
— Твой Данила сочтет нас либо мошенниками, либо сумасшедшими. Если ты расскажешь ему правду, то подставишь не только себя, но и нас с Максом.
— Он поверит, — возразила я дрожащим голосом. — Ему уже довелось поверить в то, что многие сочли бы вымыслом. Возможно, он смог бы нам помочь.
— То есть ты надеешься, что он смог бы приложить свои умелые руки к поискам? — насмешливо и зло бросил Костя. — Или тебя беспокоит недостаточная откровенность ваших взаимоотношений? Ему-то ничего не мешает, судя по черным отпечаткам ладоней на твоей… спине.
Я с возмущением отвернулась. Конечно, никто здесь не поддержит идею раскрыть нашу тайну. Особенно Костя. Особенно Даниле.
