Призрачная картина возможного счастья рассыпалась вдребезги. Мне будто в насмешку позволили взглянуть на него в щелку, а потом дверь захлопнулась, стукнув меня по лбу, с лязгом задвинулся засов, и я вернулась в реальный мир. Мир, который был чужим для меня и родным для Данилы.
Сомнение, сожаление и тревоги были моими спутниками в эту ночь. Сомнение: надо ли было вообще рассказывать ребятам о находке в кузнице? Сожаление: снова сбежала от Данилы практически без объяснений. Тревоги: что будет, когда мы найдем портал, а также, что будет, если портала там не окажется. Наутро, устав от бессонницы и своих мыслей, я тянула время изо всех сил, долго одевалась и завтракала, понимая, что на гору все равно придется идти. Еще на подходе к холму я увидела на нем, помимо привычной пирамидальной конструкции, три фигуры. Костя, Макс и… Данила? Шарик, который, как обычно, несся далеко впереди, достиг вершины раньше меня. Все обернулись, Макс оживленно замахал мне руками и закричал:
— Нашли!
Я взошла наверх тяжелыми ногами. В центре треугольника, образуемого столбами, уже была вырыта яма, не больше метра в глубину, и на ее каменном дне красовался триквестр идеальной формы.
— И как только обнаружим проход, сможем убраться отсюда, — закончил Костя начатый без меня разговор.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил кузнец.
Наступившее молчание искрило напряжением. Неужели Костя все же решился?
— Я имею в виду, — Костя переводил взгляд с меня на Данилу, потом на Макса, а мы все ждали его ответа, как приговора. Наконец, не выдержал Шарик и тявкнул. Костя вздрогнул и сказал:
— Я имею в виду, что когда мы наконец найдем то, что искали, сможем с чистой совестью отправиться домой.
— А что мы искали? — невинно спросила я.
— Как что? Могилу Рюрика. — Костя с усмешкой посмотрел на меня. — Согласно нашим расчетам, именно здесь и должно находиться захоронение. Символ определенно указывает на это. Осталось лишь найти вход в курган.
— Что ж, если понадобится помощь — обращайтесь, — бросил Данила.
Он коротко кивнул ребятам на прощание и поманил меня в сторонку. Вопреки моим ожиданиям, кузнец не был обижен или расстроен, а был подозрительно весел.
— Я должен привыкнуть, что ты постоянно сбегаешь от меня? Хоть бы туфельку оставляла, что ли, для полного соответствия жанру.
Я невольно бросила взгляд на свои изрядно потрепанные в межмировых скитаниях кеды и натянуто улыбнулась.
— Я, конечно, снова решительно ничего не понимаю, но все же не теряю надежду во всем разобраться, — уже серьезно сообщил Данила. — Костя почему-то пытается убедить меня в том, что вы исчезнете отсюда, как только отыщете Рюрика, или что вы там на самом деле ищете. Причем усиленно подразумевает, что я тебя больше не увижу — словно ты сгинешь в этом самом кургане.
Я абсолютно не знала, что сказать, поэтому просто стояла и молчала. Кузнец понял, что от меня ничего путного не добьется, разочарованно вздохнул и ушел.
Когда мы, наконец, остались втроем, Костя, к счастью, удержался от комментариев и повторил, уже для меня:
— Как я уже сказал, все определенно указывает на то, что вход в лабиринт должен быть внутри этого холма. Остается только найти его.
— Разве вы его еще не нашли? — не поняла я.
— А ты умеешь проходить сквозь камень? — ехидно поинтересовался Костя.
— Похоже, эта каменная плита очень большая, — заторопился встрять между нами Макс. — Мы натыкаемся на камень по всей вершине.
Только сейчас я заметила, что от центральной ямы по спирали расходится множество углублений, будто кто-то внезапно решил высадить на холме деревья.
— И теперь вы собираетесь перерыть весь холм? — с недоверием спросила я. — Это ведь не огород старушке вскопать.
— Я тоже подумал об этом, — подхватил Костя. — И поэтому я сейчас же отправлюсь к Федотову и обрадую его вестью, что желанный краеведческий музей имеет все шансы воплотиться в реальность.
— А каким образом радость Федотова нам поможет? — осведомился Макс.
— Попрошу его привлечь к делу энергичных добровольцев с лопатами, чего самим корячиться, — Костя торжествующе потер ладони.
Полуденное солнце жарило беспощадно, а кристально-чистый небосвод от горизонта до горизонта не давал ни малейшей надежды на передышку. Несмотря на это, холм походил на муравейник. После того, как обрадованный Федотов дал добро на оказание посильной помощи в раскопках (при условии, что это будет не в ущерб основной работе, которая, как известно всем поголовно, не волк, и никуда не убежит, а тут, глядишь, настоящего живого, то есть мертвого, Рюрика без тебя выкопают), наши помощники исчислялись десятками и все прибывали. Костя руководил работами, выглядывая с вершины неохваченные участки и распределяя по ним рабочую силу.
Примерно через час сломалась первая лопата.
— Нашел! — решил копавший мужик. Костя моментально оказался рядом.
— Да это же просто камень, — разочарованно протянул он. — Попробуй окопать его.
— А чем окопать-то, если лопата сломалась? — недоуменно спросил мужик.
