– Нет. Пока повременим. Надо самим разобраться.
Около моей двери он кивнул и удалился, я же вошёл внутрь.
Голова настолько была занята размышлениями, что я не сразу понял… ведьмы в комнате нет.
Опомнившись, я метнулся в ванную, выбежал в коридор – пусто.
Злость иголочками пронеслась по телу.
Я резко остановился.
В воспоминаниях мелькнули жадные взгляды мужчин, которые осматривали девицу, их нескрываемый восторг.
Я помчался к ним. Уже на подходе услышал крик. Внизу живота всё сжалось. Мне было плевать на ведьму, но я не позволю воровать мою собственность.
Не раздумывая, выхватил кнут и ворвался внутрь. Там хохот, гомон. А посреди всего этого… она. Голая. Отчаянно вырывающаяся. Её глаза полыхали яростью, белые волосы разлетались. Девушка кусалась, дралась и билась, а они смеялись, грубо лапали тело.
«Моё», – взорвалось в голове и я тут же вскинул кнут.
Дальше всё происходило в каком-то адском тумане нахлынувшего бешенства.
Крики и стоны заполнили комнату, а мой кнут без устали стегал ксенолитов. До крови, до потери сознания. Я избивал их, пока не выдохся. Буйство овладело разумом и не давало опомниться. Не хватало воздуха.
А когда буря прошла, вокруг лежали их иссечённые тела. Они всё ещё были живы, но едва дышали.
Теперь в комнате наступила тишина, лишь изредка прерываемая жалобными стонами.
Только сейчас я заметил, что кнут горел синим пламенем. Моим? Это невозможно. Мы же даже ничего не успели…
Несколько секунд удивлённо рассматривал огонь, пока он не потух, затем перевёл взгляд на ведьму. Она стояла в центре всего этого безумия и дрожала. Со страхом смотрела на меня, но было в глазах ещё что-то. Похожее на… благодарность?
Разбираться не хотелось.
– Элиас! – во всё горло рявкнул я.
Тут же за спиной услышал тихие шаги, судорожный вздох.
– Я здесь, синарх, – проблеял дрожащий голос.
– Этим вызови лекаря.
Я схватил девушку за руку, дёрнул на себя, заключая в объятия. Развернулся и уставился на ксенолита.
– Я же предупреждал, что это моё!
– Простите, парни нашли её разгуливающую по коридорам. Думали, вы с ней всё, поэтому…
– Молчать! Это моя собственность, надеюсь, все уяснили. И да! Я с ней всё, – нагло врал я. – Но это не значит, что вы имеете право её трогать. Моё – никогда не будет никому принадлежать! А если кто-то посмеет хоть взгляд бросить на эту ведьму, то я разорву на куски!
Я кивнул в сторону приходящих в себя мужчин.
– Это моё первое и последнее предупреждение.
Не дожидаясь ответа, я пошёл на выход, поддерживал девчонку, но она всё время спотыкалась.
Вышли на улицу и направились к конюшне. Ведьму всю трясло.
Да. Она ведь голая.
Я остановился, снял плащ и кинул в неё.
– Не отставай, если не хочешь снова приключений! – предупредил я, направляясь к Гектору.
Моя злость проходила и наваливалась усталость. А ещё… кажется, я теперь могу не спать с ведьмой. После этого представления все просто убеждены, что я её трахнул.
Пока седлал, девушка стояла поодаль.
Её продолжало трясти, но, кажется, она стала приходить в себя, потому что спросила:
– Куда мы едем?
– Куда отвезу, туда ты и поедешь!
Она больше не задавала вопросов, куталась в плащ и переминалась с ноги на ногу, в ожидании.
Когда я закончил, вскочил на коня. Посмотрел сверху вниз на это создание.
Да. Я продолжал ненавидеть её. Но… она была действительно красива. Впрочем, как и все ведьмы. Белые волосы, как облака, плывущие в безмятежном небе. Теперь они растрепались. Глаза. Их цвет напоминал полночный аметист, скрывающий тайны ночи. Такого оттенка у обычного человека не встретишь. Она волком смотрела на меня. Но я больше не видел страха. Только ненависть. Такую же, которая текла во мне. Наши чувства были искренними и взаимными, оттого яркими и опасными.
В комнате она что-то сделала со мной. Это точно. Я не мог по своей воле коснуться… Меня захватила страсть. Страсть, которую не побороть. Она выжгла разум и оставила только желание. Девушка стала искушением, наваждением. Даже сейчас я на секунду замер, закрыл глаза, чтобы выкинуть из головы те картинки.
Наконец я протянул руку. А она медлила. Не спешила за неё хвататься.
– Садись. Или останешься здесь?
Ведьма нехотя протянула ладонь, и я рывком рванул её к себе. Такая лёгкая, как пушинка.
Она уселась передо мной, попыталась отстраниться, насколько позволяло седло. Ближе к передней луке. Но я не дал этого сделать. Сейчас хотелось быстрее оказаться дома, поэтому прижал одной рукой к себе и пришпорил коня.
Через четверть часа мы домчались до места. Девушка особо не противилась близости, потому что всё время занималась другим: сжимала плащ, чтобы он не расходился.