— За тобой никто не стоит. Обычно карманники-подростки работают в паре со взрослыми. Если ребёнок попадётся и его кто-то захочет проучить, например, сломать ловкие руки, вмешивается взрослый, который сам сломает что угодно неудавшейся жертве ограбления. Ты одиночка.
Я наступил ему на рукав пальто и ногой заставил его приподняться. Повторил это с другим рукавом. Предплечья были чисты. У местных какая-то тяга бить символ своей банды на руках. Это я успел выяснить за две недели, проведённые в Мистрале. Предплечья рыжего были чисты. Он одиночка, за которого точно никто не заступится. Я убедился в этом окончательно. Роман тоже осознал, что мне в принципе ничего не мешает его убить.
— На какие вопросы ты хочешь узнать ответы? Я не хочу задерживать тебя, поэтому давай отвечу быстрее.
Парень произнёс это с максимально лживой улыбкой. По его виску стекала капелька пота.
Вопросы у меня были подготовлены заранее. Можно сказать, что с помощью преступников я проверял полученную ранее информацию. Первым делом обычно спрашивал, кто входит в число самых влиятельных людей Мистраля. Периодически звучали имена членов совета, местного правительства, крайне богатых бизнесменов, выдающихся деятелей искусства, прославленных и сильнейших Охотников, но чаще всего я слышал имя директора Академии Хейвен, что, опять же, удивляло меня, ибо он был фавном, и местного криминального авторитета. С Мистралем явно было что-то не так, если в число самых влиятельных людей столицы входил главарь преступной организации… Следом я спрашивал об информационных брокерах. Кто лучший, к кому надо обращаться. Интересовался, где можно продать что-то не совсем легальное или наоборот купить подобное. Узнавал, не происходило ли в последнее время чего-то необычного и прочее. Вообще вопросов у меня было много. Преступники даже успевали устать, отвечая на них. Но получив всю нужную информацию, я оставлял их в покое. Вечном. Мне не нужно было, чтобы по всей столице гремел слух об очень любопытном мальчишке. Поэтому, когда преступники переставали быть полезными, они умирали.
— Кто главный? Ты точно залетный. Авторитет животного, — Роман с сильным презрением выплюнул последнее слово, — непоколебим. Мало кто может пойти против него. У него есть целая армия верных Охотников, которая…
Романа прервал шум. Мы оба взглянули на переулок, из которого пришли в нынешнее место.
— Хулиган точно побежал за мальчиком вон туда! — кричал какой-то горожанин, вероятно, направляя к нам полицейских.
Роман попытался сбить меня с ног, но я был готов к чему-то такому. Отпрыгнув, я занёс половинку копья для удара, как услышал крик полицейского.
— Стоять! Не двигаться! Бросить оружие на землю! — посмотрев на него, цокнул. Он не повёлся на мою детскую внешность. Оружие в его руках было направлено на меня.
Практически одновременно с рыжим, крайне везучим мальчишкой, мы использовали дымовую завесу. Я с помощью Праха, он — какую-то самодельную гранату. Похоже, никто из нас не имел желания сталкиваться с полицией.
Рыжему повезло. Он смог скрыться. Полиция же… Она делала свою работу спустя рукава. Похоже, избиение в тёмном переулке для них рядовое событие, которое даже не стоит того, чтобы занести его в отчёт. Ориентировка на меня не была выслана. Сам полицейский прекратил погоню сразу же, как только скрылся из виду гражданского. Постоял за поворотом, покурил, а потом вышел к позвавшему его человеку и пожал плечами, говоря, что дети оказались слишком шустрыми и смогли убежать от него.
С одной стороны, такая работа органов правопорядка меня радовала. Меньше хлопот. С другой — это было печальным зрелищем. Опять же, казалось, что этот мир может вполне сам себя уничтожить без какой-либо помощи с моей стороны. Надо лишь немного подождать.
Поняв, что проблем с законом у меня не предвидится, я продолжил изучать столицу, а также планировать организацию собственной сети доносчиков. Первым делом решил привлечь тех, кого уговорить на непыльную работу будет легче всего. Детей. На них всё же обращают меньше внимания, чем на взрослых. Люди могут взболтнуть лишнего и не заметить маленького слушателя. Но просто так вербовать ребят на каких-нибудь детских площадках было однозначно плохой задумкой. Скорее всего, у детей, что на них беззаботно играют, есть родители, которые не позволят им гулять где попало. Надо сделать ставку на других. Тех, на кого многим взрослым всё равно. Их гораздо легче привязать к себе, и они лучше понимают всю выгоду предложения, которое я им сделаю. Речь шла о детях из детского дома.
