Я уже некоторое время обхожу детские дома с огромными пакетами угощений и втираюсь в доверие к их обитателям. Конечно, мой рост не позволяет стать авторитетом в глазах ребят. Но в то же время они не принимают меня за взрослого, к которым обычно относятся с настороженностью. Для большинства детей я дурак, который приносит что-то вкусное и отдаёт им просто так. Часть считает меня вруном, что украл у какого-то невнимательного Охотника его оружие и теперь хвастается, что закончил боевую школу и в этом году будет поступать в Академию. У некоторых я имею репутацию ребёнка из богатой семьи, которому просто нечем заняться, и они искренне меня ненавидят. Но всё же есть среди обитателей детского дома те, кто рад моим визитам. Даже небольшое количество фруктов и конфет улучшает настроение постояльцев этого места на некоторое время, и они благодарны мне за это.
Не сказал бы, что в детских домах Мистраля плохо живётся. Не во всех. Многое зависит от района. Чем выше расположено учреждение, тем чаще на него падает внимание властей и благотворительных организаций. Я в основном ходил по тем, которые находились в среднем районе или на границе с нижними. Вот в последних дела обстоят гораздо хуже, чем наверху. Чаще всего дети из таких приютов предоставлены самим себе. Воспитатели, учителя… они закрывают глаза на очень многое. Иногда ребёнок может не появляться целыми днями в детском доме, и с их стороны не будет никаких действий. Если повезёт, воспитанник прибился к какой-то банде. В таком случае он может как со временем вернуться, чтобы просто ночевать в детском доме, так и никогда больше не появляться в нём. Коль удача не на стороне ребёнка… Некоторые из воспитателей, которые не утратили остатки человечности, от чистого сердца разок совершат молитву, надеясь, что он умер быстро и без боли.
Финансирования для детских домов, что расположены на границе с нижними районами, обычно не хватает. От того в них скверное питание, одежда, весь нужный для деятельности инвентарь, само здание чаще всего требует если не капитального ремонта, то обновления по многим пунктам, и, наконец, наблюдается нехватка кадров, а те, что есть, получают очень мало. Из-за последнего иногда приходилось ставить персонал детского дома на место. Обычно переломом пары костей, чтобы они не смели отбирать то, что я приносил. От одного директора пришлось даже избавиться. Полы такие скользкие… Можно запросто поскользнуться и свернуть себе шею. Этот директор не понимал человеческого языка. Как же я был удивлён, когда обнаружил, что он фавн с крысиным хвостом…
В любом нормальном детском доме мои действия привлекли бы полицию. Но персонал из граничной территории отлично знал, что на неё лучше не полагаться. Полиция едет долго, а я, как успел показать немногим, сворачиваю шею очень быстро. Некоторые дома были под бандами. Как только ребёнок вырастал достаточно, происходила принудительная вербовка. Такие заведения я избегал. Не хотел лишний раз возиться с местными преступными элементами.
Вербовал я не многих. Большинство детей всё же не подходили для работы. Нужны были незаметные, тихие, те, что не привлекают лишнего внимания. Серые мыши. Возясь с детьми, я их тихонечко изучал. Когда находил нужных людей, устраивал встречу. Организовывал её сам. Не хотелось, чтобы про моих маленьких шпионов кто-то знал, поэтому те же воспитатели продолжали меня считать человеком, что просто старается помочь детям.
В одну из ночей для разговора, например, была похищена девочка. Тривия Ванилле. В приюте относительно недавно. Чуть больше года. Но успела проникнуться местной атмосферой и примерно представить свои дальнейшие перспективы, будущее, которое её ждёт. Попала, на мой взгляд, сюда либо совершенно случайно, либо с помощью интриг жителей верхних районов. Родители девочки умерли в собственном особняке от взрыва Праха. История довольно мутная… Саму Тривию следовало направить в приют куда-то в верхних районах. Люди, что отвечают за это, прекрасно должны понимать, что она, по сравнению с местными детьми, просто тепличный цветок. Может здесь банально не выжить. Но она смогла. Вцепилась за жизнь зубами и не давала себя задирать другим детям. А повод был… Кто-то распространил слухи о её богатом происхождении. Этого уже хватало, чтобы местные детишки её возненавидели, но у неё ещё имелись дополнительные черты, из-за которых могла стать человеком для насмешек. Дефект речи, она немая, и гетерохромия: один глаз розовый, а другой карий.
Задир было много. Но всем им девочка давала отпор. Так как словесные баталии не были её сильной стороной и вряд ли бы кого-то с помощью них можно было тут сильно ранить, Тривия ломала носы и выбивала зубы. Во многом ей помогала активная Аура. Без неё девочка в приюте однозначно не выжила бы. В конце концов дети поняли, что лезть на Тривию не стоит. В итоге от неё отстали. Сама девочка плохо сходилась с другими, поэтому была одинока. Даже вокруг кровати Тривии в общей комнате девочек возникла зона отчуждения. И, кажется, я понял причину подобного…
